«Сандал», которого не было

Лишь изредка меж облаков пробивался красный полумесяц, словно рваная рана на небе. Машину оставили на околице, и пошли пешком. Ильяс шел впереди метров на тридцать, держа наготове автомат. За ним Аскер и Муса несли вдвоем сумку с фугасом. У Аскера был наган, у Мусы – макаров с обгоревшими щечками. Заман с автоматом наперевес замыкал шествие.

Двухэтажное здание прокуратуры ничем не выделялось среди окружавших его домов. Но Ильяс все разведал заранее, еще днем приметил нужное место и теперь уверенно вел группу к цели по известным лишь ему ориентирам. Ему нравилось быть командиром.

У углового дома на пересечении улиц горел фонарь. Входить в круг света не хотелось.

– Стойте здесь! – скомандовал Ильяс поднятием руки, и пропал в темноте. Остальные присели под забором. Где-то впереди лаяли собаки. Но лаяли лениво, совсем не так, как лают на чужаков. В ожидании прошло несколько минут. Ильяс появился внезапно, бесшумно вынырнув из мрака совсем рядом.

– Все нормально, – прошептал он. – Пошли!

Они прошли еще с полсотни метров, свернули направо и оказались сбоку от прокуратуры.

– Туда! – почти беззвучно прошептал Ильяс, указывая рукой в сторону площадки для автотранспорта. В это время парковка была пуста. Она и днем-то не охранялась, а сейчас даже не освещалась. Все четверо поочередно пролезли между разогнутыми металлическими прутьями забора, осторожно пропихнули сумку, прошли еще метров двадцать и остановились. Ильяс побывал здесь вечером и ночью, убедившись, что с наступлением темноты охрана не выходит наружу. Он знал, что кабинет прокурора находится на первом этаже, в торце здания. Как раз там, под стеной, имелась ямка для слива воды – подходящее место для закладки заряда.

Над главным входом горела лампочка, но она освещала только ступеньки и чуть рассеивала темноту на несколько метров. Вокруг прокуратуры была проложена асфальтовая дорожка. Снега в этом месте не было, его здесь регулярно чистили, поэтому он быстро таял. Поэтому тут всегда была полузамерзшая грязь. По идее, здесь должен ходить часовой. Но следов постоянных обходов не видно: как часто бывает, идея и реальность находились в разных плоскостях жизни.

Словом, пока все шло хорошо. Оставалось привести фугас в боевое положение, уложить в ямку под стену, присыпать жухлыми листьями и уйти. Молча, как и было оговорено заранее, Ильяс присел, расстегнул сумку, сунул внутрь руку с маленьким фонариком и только потом включил его, чтобы свет не был виден со стороны. Трое его товарищей стояли вокруг, заглядывая в сумку и молча одобряя осторожность и предусмотрительность своего нового вожака. Ильяс уверенно протянул руку к кнопке.

Охрана, два местных омоновца – прапорщик и сержант, дежурили в ближайшем к входу кабинете.