Младший вовсе был дурак

Я закашлялся и чуть не захлебнулся по настоящему — с неба на меня обрушилось целое ведро воды. Я вскочил, отфыркиваясь и оглядываясь, пытаясь сообразить, что случилось. Никаких ведер над головой не висело, однако с меня текло, будто я действительно тонул.

— Ты просил разбудить пораньше, — произнес Цимлянский устами коня. — Вот я и разбудил, совместив процесс с утренним душем.

— Зачем ты это сделал? И как?

— Я не могу воздействовать на объекты материального мира физически, но магия все меняет. Тут неподалеку ручей, хочешь, подсвечу тебе дорожку?

Выходит, Ленка была права, и от духа стоит ждать только неприятностей. Я направился к лесу. Нужно вымыться, раз уж тут есть ручей, и привести себя в порядок. Призрак угодливо начертил в воздухе дымчатую полосу, указывающую верное направление, но теперь его предусмотрительность выглядела как издевательство.

Ручей оказался широким и достаточно глубоким, я снял мокрую одежду и погрузился в прохладную воду. Жаль, здесь нет ничего, хоть отдаленно напоминающего мыло, но и просто смыть с себя дорожную пыль уже приятно. Штаны и рубаху я прополоскал и развесил на ближайших кустах, надеясь, что они подсохнут быстрее, чем проснутся мои спутники, а сам лег на траву. Несмотря на раннее утро, было душно, и я с удовольствием подставил лицо лучам восходящего солнца.

Приблизительно через час я понял бесполезность ожидания, с рубашки все еще капало, а вернуться в лагерь голым я не мог. Кажется, пришло время попробовать свои силы в магии, не одному же Ласу пускать в небо огненных змей.

Я сел и уставился на рубаху. Начнем с нее. Если я перестараюсь, и вместо того, чтобы высушить ее, испепелю, у меня останутся хотя бы штаны.

Закрывать глаза не стал, вместо этого сосредоточился на правой ладони, забирая тепло от солнца. Пальцы начало покалывать. Пора.

Я протянул руку к рубахе и расслабился, выпуская из себя собранную энергию. Рубаха не загорелась, она даже не нагрелась — из моей ладони вырвался слабый теплый ветер, даже фен греет лучше.

Я подошел к кусту с одеждой и начал осторожно обдувать одежду теплым воздухом, постепенно поднимая температуру. Минут через пятнадцать мои усилия были вознаграждены: со штанов больше не капало, и, хотя до конца они не высохли, я надел их, забрал все еще влажную рубаху и пошел в лагерь.

Ленка уже проснулась и разожгла костер, Ласа не было.

— Где наш герой? — поинтересовался я, оглядываясь.

— На охоту ушел. А ты чего весь мокрый?

— Садись к костру, — предложила Лаврентьева, — быстрее высохнешь.

Я расстелил рубаху на траве у костра и сам сел ближе.

— Думаешь, этот тип сумеет кого-нибудь подстрелить? — спросил я. — Сильно сомневаюсь. Вот увидишь, его еще искать придется — заблудится.