Младший вовсе был дурак

И в данный момент сквозь мое ушко продели цепочку и повесили на шею.

— Эй! — крикнул Гроб. — Сбитень! Зацепка! Дуйте сюды! Дело есть

Гроб поднял меня и засунул под рубашку.

Пространство вокруг меня снова потемнело, и я увидел длинные стеллажи Картотеки.

Дело Орлеанской Девы мне больше не было нужно, я вернул его на положенное место и устроился в кресле читального уголка. Остаток ночи я планировал провести именно здесь. Отчасти потому, что не хотел, возвращаясь к себе, проходить мимо Акулины Гавриловны, которая замучила бы меня неудобными вопросами об Элоизе, а отчасти потому, что не хотел встречаться с Цимлянским, который прилетит ко мне, чтобы надоедать и многозначительно фыркать.

Дав организму установку, разбудить меня в половине седьмого, я погрузился в тревожный сон.

Несмотря на неудобное кресло, организм отдохнул хорошо, и установку о побудке проигнорировал. Я проснулся на час позже намеченного срока и, не умываясь и не завтракая, бросился в зал для совещаний. К счастью, звездочки из ленкиной броши, ведущие в мою комнату, все еще светились, и я, выйдя в знакомые коридоры, помчался на планерку.

— На этом все, — услышал я перед тем, как распахнуть дверь.

— Люциус! — крикнул я в надежде помешать начальнику Отдела устранения последствий переместиться за пределы комнаты.

Демон выглядел уставшим. Не знал, что на лицах существ, порожденных адом, могут отражаться следы недосыпания, но Люциус выглядел так, будто не спал, по меньшей мере, неделю. Впрочем, этот вариант не исключается, если начальник Отдела устранения последствий перемещался между мирами, ведь Ленка говорила, что во всех измерениях время течет с разной скоростью.

— Вампир, о котором я рассказывал. Он искал человека с печатью Бюро. И не для себя, — я запнулся, не зная, как объяснить бездушный голос невидимого собеседника "графа Дракулы". — Ему пообещали Дар жизни.

— Всем вернуться на свои места, — громыхнул Люциус, и народ, начавший уже расходиться, потянулся обратно к креслам. — Сергей, рассказывай.

Неизвестно, на сколько баллов по шкале серьезности нарушений тянуло незаконное проникновение в Картотеку и изъятие дела, прикасаться к которому позволялось лишь лицам с третьим уровнем допуска, но я рискнул. Умолчав о договоре с Лаврентьевой, броши и поцелуе с Элоизой, я рассказал обо всем, что слышал, будучи амулетом.

— Что ж, — из ноздрей Люциуса вылетели тонкие струйки черного дыма, — с дисциплиной разберемся позже, и наказание последует позже, а пока вынужден констатировать, что положение более серьезное, чем мне казалось.

— Вампир говорил с порождением Тьмы? — спросил Морфеус, поправляя на носу очки.

— Несомненно. Скорее всего, с одним из Принцев.