Младший вовсе был дурак

Знает, что она участвовала в Столетней войне, помогла Карлу какому-то там по счету занять трон, стала спасительницей Франции и героически погибла на костре. Теперь я выяснил, что она была всего лишь попаданкой, девушкой, которую вели к победе люди из Бюро, и ее гибель наверняка была ненастоящей.

Я захлопнул дело, справедливо рассудив, что ознакомлюсь с ним в своей комнате, и поднял факел. Неровный свет отбросил на стену пляшущую тень и осветил улыбающееся лицо Элоизы.

— Ты пришел, — выдохнула утопленница, и впилась в мои губы долгим страстным поцелуем.

Мягко, но настойчиво освободившись от объятий утопленницы, я смущенно кашлянул. Мало того, что Элоиза набросилась на меня, как голодный на жареную курицу, так она вдобавок была одета только в тонкую полупрозрачную сорочку. Взгляд у девушки был очень странный, смотрела она вроде бы на меня, но, кажется, не видела, или не понимала, что видит.

— Элоиза, — я выставил ладонь, чтобы девушка снова на меня не накинулась, и подобрал оброненные факел и папку с делом Орлеанской Девы. — Ты очень красивая, но…

— Что? — начальница Картотеки тряхнула головой и непонимающе на меня посмотрела. — Ты кто?

Взгляд Элоизы прояснился, и она отступила на шаг назад. Скрестила руки, прикрывая грудь, и зябко поежилась.

— Ну вот, снова та же история. Ты зачем пришел в Картотеку? Не зал, что ночью ее охраняют тревожные заклинания? Они не могут меня разбудить, но поднимают из постели. Вот и вышел, хм, конфуз.

— Э—э–э… извини, я только полюбопытствовать хотел.

— А до утра потерпеть?

Девушка поджала пальцы босых ног и нахмурилась. Уверен, если бы не синий оттенок кожи, ее щеки порозовели бы от смущения.

— Прости, — выдохнула она. — У меня редкое для нежити заболевание — сомнамбулизм. Иными словами, я могу ходить, говорить и действовать, не просыпаясь. Очень неприятная болезнь, после пробуждения совершенно ничего не помню. Мы… целовались?

Я кивнул, и начальница Картотеки смутилась еще больше.

— Извини, — снова произнесла она.

— Ничего. Не стоит извиняться.

Я хотел было добавить, что мне понравилось, но девушка могла истолковать это не как ободряющий жест, а как приставание, и я промолчал.

— Так что тебе понадобилось в Картотеке?

Я показал Элоизе папку Орлеанской Девы.

— Она из моего мира, спасла целое государство. Ее подвиг проходят в школе, о ней пишут книги, а она, оказывается, обычная попаданка, такая же, как Грэтта или Лас.

— Судя по цвету обложки, эта папка предназначена для лиц с третьим уровнем доступа. У тебя нет никакого.