Где бы ты ни скрывалась

Это с какой работы?"

"Ответа не последовало, да я его и не ждала. Ли был одет с иголочки: темный костюм, темно-серая рубашка, свежевыбрит и свежевымыт. Интересно, он действительно работал или целый день провел на тренажерах? В машине не было ни одной запоминающейся детали: ни дисков, ни старых парковочных талонов, ни часов, которые обычно кладут под лобовое стекло на парковке.

Ли уверенно вел машину прочь от города.

— А куда мы едем?

— Туда, где никогда раньше не были.

Не отрывая взгляда от дороги, Ли положил мне руку на бедро. Хотя я жутко устала, меня пронзило желание, как всегда, когда он ко мне прикасался. Его рука мяла подол юбки, задирая его все выше, пока не оголились ляжки. Я думала, что он на этом не остановится, но он просто снова положил руку на мое бедро. Я положила свою руку поверх его руки.

— Наверное, мы приедем слишком рано, — сказал он вдруг, поворачиваясь ко мне. — Может быть, остановимся ненадолго?

Конечно, не для того, чтобы любоваться зимним пейзажем, но, по крайней мере, у него хватило терпения не съезжать на первую попавшуюся обочину, а выбрать более или менее приятное место. Это была парковка на вершине холма, принадлежавшая местному парку. Сам парк был закрыт на ночь, но ворота запереть сторожа не удосужились, и мы беспрепятственно въехали на его территорию. Мы проехали через небольшой лесок и остановились на самой вершине, откуда открывался прекрасный вид на огни города и окрестные поля. На парковке стояла еще одна машина, похоже пустая, впрочем, в сгущающихся сумерках я не могла рассмотреть.

В машине было тесно, хотя Ли и откинул спинки сидений. В общем, мы вышли наружу и пристроились около багажника. Ли задрал мне юбку до пояса, а трусы сорвал и швырнул на землю. Зарывшись лицом мне в грудь, он двигался с яростной силой, а я с трудом балансировала на нем, хватаясь за его волосы, плечи, дрожа от холода и возбуждения. Каблуки моих туфель то проваливались в мягкую землю, то снова выскакивали.

— О нет, я не должен так поступать, — проговорил он вдруг. Даже не проговорил, а выдохнул.

— Почему нет?

Ли поднял голову. В темноте я не видела выражения его лица, только волосы шевелились на ветру.

— Понимаешь, я все время думаю о тебе, — сказал он. — Думаю на работе, целые дни напролет, считаю минуты до нашей встречи…

— Так что же в этом плохого? — прошептала я, целуя его щеку, легонько покусывая за ухо.

Он помотал головой:

— Это неправильно, понимаешь? Когда я с тобой, я не думаю о работе, и так и должно быть. А там… это как-то… нечестно. Я веду честную игру.

— Ты имеешь в виду, нечестно, это как будто ты изменяешь своей работе со мной?

Ли расхохотался:

— Точно! И ты очень серьезная соперница. — Он осторожно поставил меня на ноги и отступил на несколько шагов, оправляя костюм.