Где бы ты ни скрывалась

Стюарт потер замерзшие руки и спрятал их в карманы куртки.

— А кто такая эта Сильвия?

С самого четверга я обдумывала, как рассказать ему про Сильвию.

— В Ланкастере она была моей лучшей подругой. Потом она получила работу в Лондоне и уехала.

— И ты больше с ней не общалась?

Я медленно покачала головой:

— Не совсем так. Я пыталась рассказывать ей о наших с Ли проблемах, но она мне не верила. А мне так нужна была ее помощь! Не знаю, почему она решила поверить ему, а не мне. В общем, я обиделась и перестала звонить ей.

Стюарт молчал, ожидая продолжения. Он поставил чашку на стол: белесый пар потянулся кверху, свиваясь в изящные кольца.

— А еще я думала о том, что ты мне сказал тогда.

— О чем?

— Ну… о поцелуе.

— А, — сказал Стюарт. — А я решил, что ты меня не слушала.

— Нет, я просто удивилась, мне казалось, я тебя не очень-то интересую.

Он смущенно хохотнул:

— Ну, значит, я умею скрывать свои чувства лучше, чем думал.

Последовала пауза. Я не знала, что сказать."

"— Эй, — успокоил меня Стюарт, — не волнуйся, все нормально. Я знаю, у тебя сейчас очень сложное время. Я бы не хотел лишиться твоей дружбы. Давай просто дружить, если хочешь.

— Не в тебе дело, — сказала я. — Мне надо кое о чем тебе рассказать. Я хочу, чтобы ты знал, через что мне пришлось пройти. Тогда ты действительно поймешь, как ты ко мне относишься.

— Что, прямо сейчас будешь рассказывать?

— Да. На улице мне будет легче держать себя в руках, не разрыдаться. Все-таки люди вокруг, неудобно.

— Тогда давай рассказывай.

— Вообще-то, это не очень приятно…

— Я понимаю.

Я глубоко вздохнула:

— Ну так вот, Ли был порою очень жестоким. И чем дальше, тем страшнее. Бил меня. И в конце концов вообще чуть не убил.

Стюарт помолчал. Посмотрел на меня, на свои руки, потом снова на меня:

— Кто-то тебя нашел?

— Соседка. Бедная! Для нее это был настоящий шок.

— Мне так жаль, — тихо сказал он. — Так жаль, что тебе пришлось пройти через все это.

— Когда все случилось, я была беременна, но не знала об этом, — сказала я. — Я потеряла ребенка, это мне потом в больнице сказали. И что вряд ли я снова смогу забеременеть.

Стюарт отвернулся. Я заметила слезы на его глазах и накрыла его руку своей:

— Не расстраивайся, не надо, прошу тебя! Я рассказала это вовсе не для того, чтобы тебя разжалобить.

Он молча обнял меня, прижал к груди. Так мы просидели несколько минут.

— Знаешь, что было самым ужасным? — тихо спросила я, высвобождаясь из его объятий. — Не состояние полной беспомощности, не побои, не боль и даже не постоянное насилие. Нет, самое страшное, что потом никто мне не верил. Никто не поверил в то, что произошло на самом деле. Даже моя лучшая подруга. — Я выпрямилась и обвела взглядом реку и плывущую по ней баржу. — Я должна знать, что ты мне веришь, Стюарт.