Пожнешь бурю

Стала в баре работать, так и пошло, слово за слово… – Дженет Маккрэри коротко улыбнулась и пояснила: – Вот почему и вы тут оказались, детка. Они с сэром Робертом какие-то там кузены.

Просто необыкновенная женщина, подумала девушка, когда миссис Маккрэри ушла, провела юность в таких экзотических местах, о которых Мереуин никогда и не слыхивала! Хотя речь и одежда свидетельствовали о пуританском воспитании Дженет Маккрэри, она тем не менее последовала за любимым в неизведанные и, несомненно, дикие страны, потом перебралась в колонии, сочла для себя возможным работать в публичной пивной!

А потом, как призналась сама Дженет, нужда и бедность толкнули ее на брачный союз…

Ощущая непонятное беспокойство, Мереуин откинула покрывало, вылезла из постели, разглаживая измявшееся платье, в одних чулках подошла к окну, раздвинула занавески и с любопытством выглянула наружу. В спускавшихся на город сумерках можно было разглядеть грубые силуэты зданий, в основном кирпичных или каменных. Чуть дальше протекала широкая река, и, переводя взгляд вверх по течению, Мереуин различила верфи и целый лес мачт на судах, покоящихся на якоре."

"Вздохнув, она опустила шторы и отвернулась от красоты сиренево-золотого заката. Ах, очутиться бы сейчас дома, в Кернлахе! Прежнее возбуждение сменилось сильной слабостью, худенькие плечики поникли под тяжестью навалившегося на Мереуин одиночества, жалость к себе угрожала захлестнуть ее, на глаза опять навернулись слезы. Подняв руку, чтобы смахнуть их, она почувствовала острую боль в спине, напомнившую о ранах, которые так терпеливо исцеляла Дженет Маккрэри.

Где сейчас Льюис Кинкейд, думала Мереуин, принимаясь расхаживать по комнате, удалось ли сэру Роберту арестовать его? Повезут ли его назад в Англию, чтобы отдать под суд? Она содрогнулась при мысли, что они могут оказаться на одном корабле. Глаза б ее не видали чудовищного коротышку, разве что она бы не отказалась поглядеть, как он болтается на виселице. Да, Кинкейд заслужил виселицу за то, что велел выпороть ее и Дэвида! Дэвида…

Господи милостивый, Дэвид! Сердце Мереуин остановилось. Помогли кто-нибудь Дэвиду, пока она была больна? Воспоминания об истерзанной спине, пепельно-сером лице мальчика, которого волокли вниз, встали перед ней во всем своем ужасе, и она, поспешно надев башмаки, сдернула накидку с крючка возле двери, даже не заметив, что та тоже тщательно вычищена. Мысли ее были только о Дэвиде, который всеми силами старался помочь ей и жестоко поплатился за свою доброту.