Пожнешь бурю

 – Я прикажу кучеру ждать.

Иен оглянулся на Мереуин, стараясь смотреть только на ее лицо, игнорируя призыв непорочного обнаженного тела, и бесстрастно сказал:

– Надо идти. Я не могу проявить к Эдварду и Алисии такое неуважение и не явиться на прием в честь своей собственной помолвки. Пожалуйста, Мереуин, пойдем со мной.

Тронутая смиренной просьбой, она покорно встала, прошла мимо него к креслу где Бетси заранее разложила нижнее белье, натянула корсет, нижние юбки и повернулась к маркизу, который стоял там где она его оставила, возле кровати, и с каменным выражением лица беспокойно переводил взгляд с одного предмета на другой, старательно избегая смотреть на Мереуин.

Почувствовав ее взгляд, Иен шагнул вперед, и девушка молча подставила ему спину, затрепетав от прикосновения пальцев, застегивающих крючки и завязывающих ленты. Он быстро управился, подал ей лавандовое платье и так же терпеливо застегнул бесчисленные крючочки и пуговицы.

– Причешитесь, – спокойно напомнил он, и Мереуин послушно пошла к туалетному столику, испытывая какое-то безотчетное смущение. Расчесала волосы и начала ловко укладывать и закалывать локоны слегка трясущимися, пальцами. Закончив, повернулась и вопросительно посмотрела на него.

– Достаточно ли я хороша, чтобы предстать перед вашими друзьями? – спросила Мереуин, делая вид, будто ничего не случилось. Маркиз подошел к ней и слегка приподнял, пальцем подбородок.

– Вы были бы прекрасны и в лохмотьях, – хрипло сказал он.

Платье, сшитое миссис Ладли, было совсем не таким роскошным, как голубой бальный наряд, но Иен решил, что оно нравится ему даже больше, поскольку красота Мереуин блистала в нем без всяких прикрас. Блестящий атлас прекрасно обрисовывал фигуру, и упругие груди маняще вздымались над низким декольте. Но больше всего маркиза привлекал цвет, и теперь даже сильнее, чем в магазине. Невероятно огромные глаза Мереуин со сводящим его с ума косым разрезом стали темно-фиолетовыми, а золотистая глубина, казалось, сама по себе излучала свет, и Иен отвернулся, боясь того, что может случиться, если он в ней утонет.

Ожидающий их в вестибюле Фрэнсис вскинул глаза на стук хлопнувшей в спальне двери и не поверил представшей его взору картине. Красивый, величественный маркиз в сером бархатном камзоле вел вниз по лестнице Мереуин, чьи пальчики доверчиво покоились на его рукаве. Они тихо переговаривались, и, хотя Фрэнсис не мог разобрать слов, он сразу успокоился: в походке маркиза не было ни малейшего напряжения, а на личике Мереуин сияла улыбка.

Старик только головой покачал. Упаси его Бог от этих двух своенравных созданий! Никогда в жизни ему не приспособиться к стремительным переменам в их настроении.