Пожнешь бурю

 – Не могу и не хочу! Вам каким-то образом удалось внушить Александру, что вы джентльмен, и теперь только я могу помешать вам завладеть Кернлахом, потому что только я знаю, какой вы на самом деле! Я не соглашусь на партнерство, если для этого должна буду пополнить число ваших раболепных любовниц!

Вошедший в столовую Фрэнсис услышал ее слова, и улыбка облегчения, утвердившаяся на его лице после ухода Элизабет Камерфорд, уступила место выражению растерянности. Когда Мереуин, поднявшись с кресла, прошла мимо него, Френсису показалось, что в ее глазах блестят слезы. Старый мажордом вопросительно посмотрел на широкую спину стоящего у окна маркиза. Он не привык вмешиваться в дела хозяина, но слова девушки возбудили в нем любопытство.

– Ваши дела не осложнились из-за этих предприятий, которые производят шерсть, милорд? – осторожно поинтересовался он, разглядывая темные пятна на скатерти, оставленные опрокинувшей чашку Элизабет.

Широкие плечи слегка пошевелились, и лорд Монтегю спокойно ответил:

– Нет, Фрэнсис, не осложнились. Думаю, что сложности я скорее всего унаследовал. Похоже, приняв наследство Эдварда, я угодил в осиное гнездо.

– Эта молодая девушка, – озабоченно продолжал Фрэнсис, – принадлежит к той семье, с которой вы вступили в партнерство?

– Да. Всем заправляет ее старший брат, но она так сражается за дело, что можно подумать, будто оно принадлежит только ей одной.

Фрэнсис расстроено кашлянул.

– Прошу прощения, милорд, но не считаете ли вы, что она вправе беспокоиться? – Бросив взгляд на помрачневшее лицо маркиза, он поспешно пояснил: – Я хочу сказать; судя по услышанным мной словам, она опасается, как бы вы не разлучили ее с семьей. Может, видит в этом угрозу для своего дома и своей жизни?

– Вы делаете чересчур серьезные выводы из того немногого, что услышали, – буркнул Иен и сурово добавил: – И начинаете вести себя подобно Дэвису, любящему соваться не в свое дело.

Получив выговор, Фрэнсис умолк, снял со стола испачканную скатерть и вышел. Иен угрюмо стоял у окна. Он сожалел о своих словах, хорошо понимая, что оскорбил чувства старого мажордома. Но что может понять Фрэнсис в проблемах, навалившихся на него с тех пор, как он принял трижды проклятое решение продолжить дело Эдварда? Мереуин никогда не поверит, но он честно намеревался вести дела с Александром на основе взаимного доверия и сотрудничества. Он устал от ее нескончаемой неприязни и упрямо решил довести до конца свой замысел – держать девушку здесь до тех пор, пока не вышибет из нее гордыню.

– Прошу прощения, мисс, его светлость сказал, чтобы нынче вечером вы надели вот это.

Мереуин подняла глаза от письменного стола. Она писала письмо, которое Дэвид днем должен был доставить на Бонд-стрит.