Посеявший бурю

Никита двинулся было к лестнице, но вдруг краем глаза заметил сбоку чью-то темную фигуру. Неужели опять?!

Он резко метнулся к незнакомцу, выставив когти, но кто-то крепко схватил его за шиворот и небрежно отшвырнул в сторону, словно нашкодившего котенка. Никита плюхнулся в детскую песочницу, но тут же взмыл в воздух, готовый напасть снова. В этот момент из тьмы вышел учитель Канто.

— Сенсэй? — удивился Никита. Он мгновенно втянув когти, затем приземлился в полуметре от старика. — Я не узнал тебя… Разве можно так к людям подкрадываться?!

— Да и я тебя не сразу признал, Наследник. Где твоя легкость и грация? Ты навалился на меня, словно мешок картошки, пришлось просто отбросить тебя подальше.

Канто кивнул на ближайшую скамейку.

— Присядем? Не зря же я явился к твоему дому. Нам нужно поговорить.

— Да уж, непривычно видеть тебя здесь. Но я сейчас с трудом могу разговаривать. Столько всего происходит… Я узнал, кто хочет убрать меня с дороги, и это меня пугает.

— Летиция, — произнес сенсэй. — Бледнолицая бестия из «Белого Ковена». Никита удивленно на него взглянул.

— Ты знал?"

"— Об этом нетрудно было догадаться с самого начала. Я помню, как она охотилась на Гордея. Похоже, теперь пришел твой черед, сегодня я в этом убедился.

— Я не знаю, что мне делать. — Никита опустился на скамейку и в отчаянии обхватил голову руками.

Канто аккуратно присел рядом и сложил руки на колени. Они долго сидели молча, не шевелясь.

— Если бы я был девчонкой, наверное, сейчас разревелся бы, — признался вдруг Никита. — Что меня ждет впереди? Либо я погибну от рук наемников Летиции, либо стану вместилищем мертвого колдуна. Но за что? Никогда никому не делал ничего плохого… Разве это справедливо? Я виноват лишь в том, что родился в своей семье.

— Понимаю, — вздохнул Канто. — На тебя много всего свалилось. Не зря Гордей просил меня помочь тебе. Я присматриваю за тобой, даже когда ты этого не замечаешь. И это нетрудно. Я не знаю большего любителя считать ворон, нежели ты.

— Спасибо… Правда. Тебе ведь вовсе не обязательно делать это.

— Разделенное горе наполовину меньше. Я дал обещание. А Белые и Черные стоят друг друга. Мы, кицунэ, всегда выше их мышиной возни. Но то, что сейчас происходит с тобой, — величайшая несправедливость. Поэтому я вынужден вмешаться. Летиция, эта бледнолицая гадина, знает, что я учу тебя сражаться.

— Правда?! — вскинул голову Никита.

— Она приходила ко мне сегодня со своими громилами и просила…

— Убить меня?

— Просто не препятствовать этому. Я не стал слушать ее до конца, просто выгнал вон. А она всерьез считает тебя угрозой для существования мира. Ее мира. Илларион Черноруков был очень силен, на этом свете давно не появлялось колдунов, обладающих такой же мощью.

Немудрено, что она боится.