Посеявший бурю

А Руслан… Он предал ее, оставил тонуть, бросил на растерзание оборотню. Сбежал, даже не попытавшись спасти, а ведь прекрасно знал, что она не умеет плавать. Она не раз ему об этом говорила. Руслан… Форкис… Яна готова была разрыдаться. Она столько для него сделала, была готова на самые сумасшедшие поступки, а он? Да любил ли он ее? Яна вспомнила их совместные прогулки. Руслан всегда выглядел каким-то отрешенным. Когда она пыталась поцеловать его, он лишь небрежно чмокал ее в ответ. Чувства, любовь… Яна сама все выдумала, а он не стал ее разубеждать. Не было между ними никакой любви!

Яна вытерла слезы рукавом больничной пижамы. Затем взглянула на свои руки. Еще совсем недавно тонкие, гибкие и сильные, они снова становились пухлыми и дряблыми, какими были несколько месяцев назад. Без инъекций Штерна она быстро набирала вес, возвращаясь к своему прежнему облику. Очень скоро она снова станет такой, какой была всегда. Яну охватило отчаяние. Ей вдруг стало понятно, почему камера обита матрасами, а мебели нет. Она сейчас с удовольствием побилась бы об стены, но санитары и охрана явно были против.

Душевная пустота и одиночество. Она никому не нужна. Разве что отцу… Но она так нагрубила ему, наверное, теперь и он от нее отвернется. Отец тоже работал на этих безумцев, как и она. Позволят ли им увидеться снова? Тень мертв, а Яна подвела своих работодателей. Кто знает, может, это и к лучшему, что она под арестом. По крайней мере, так Штерн ее не достанет.

— Тоскуешь, толстуха? — донеслось до нее. Яна закатила глаза к потолку. — Давай хоть пообщаемся, а то мне скучно."

"Яна подобралась к прорези в двери и выглянула в коридор. Из камеры напротив на нее смотрела Светлана Романова, также известная как Нимфа.

Давыдова знала эту девчонку, но в школе они почти не общались. Зато теперь стали соседками по камерам. Еще одна насмешка судьбы.

— Чего тебе нужно? — угрюмо поинтересовалась Яна.

— Просто поболтать, — ответила Нимфа. — Я всегда любила поговорить с подружками… Представляешь, каково мне? Я сижу здесь уже несколько месяцев. Готова на стены лезть от скуки.

— Ты сама сделала свой выбор.

— Кто бы говорил!

— Я не похожа на тебя! — оскорбилась Яна и тут же осеклась.

А чем они отличались? Две преступницы с поехавшей крышей. Нимфа это тоже поняла и весело расхохоталась.

— Я умею слушать, — заявила она, — так что все про тебя знаю. Ты ничем не лучше меня, толстуха! Но тебе повезло больше, ты работала на самого профессора Штерна! Он — настоящая легенда в этих стенах. Думаю, если ты ценна для него, профессор вытащит тебя на свободу. Ну а я трудилась только ради богатства. Обо мне никто не станет беспокоиться, придется мне тут сгнить. Я увяну, словно прекрасный тропический цветок на свалке.