Посеявший бурю

Вовремя подскочивший сзади Артур отшвырнул метаморфа, который уже собирался напасть на женщину.

— Спасибо, — поблагодарила Таисия, испуганно оглянувшись.

Схватка в зале продолжалась, в ход пошли клыки, когти и щупальца. Положение становилось все серьезнее.

Тут Мебиус вскинул руку, и вокруг него затрещало электричество. Первый разряд попал в девчонку с щупальцами, и она с визгом покатилась по полу. Но неожиданно это привело ее в чувство. Извивающиеся отростки снова стали руками. Растерянно озираясь, девчонка попыталась подняться на ноги, но снова упала.

Тогда Мебиус начал обстреливать молниями всех метаморфов, которые попадались ему на глаза. Последним попал под раздачу Антон Василевский: сильным ударом его отшвырнуло к противоположной стене.

— Электрошок приводит их в чувство, — пробормотал Артур. — Надо запомнить.

Никита, подлетев к металлической двери, со всей силы ударил в нее ногой. Не выдержав мощного удара, дверь вылетела наружу.

И в ту же секунду в подземелье взревела сигнализация.

— Вот теперь начнется веселье, — тихо сказал Канто, но его все услышали.

Почти сразу же в зал ворвались вооруженные люди в черной одежде. Оборотни тут же стали перекидываться, члены стаи рассредоточились по подземному залу. Канто, припав к полу, покрылся черной шерстью, оборачиваясь крупным лисом. Зверь оскалил острые клыки, взмахнул девятью хвостами и рассмеялся.

— Давно я не дрался в своем истинном облике! — довольно заявил он.

А Никита вдруг заметил в одной из стеклянных камер фигуру в белом халате. Это была Паулина. Он кинулся туда. Посреди камеры стояла кровать, окруженная различными приборами, на ней лежал человек. А у кровати пританцовывала Сладкий Яд собственной персоной. И вдруг Никита с изумлением увидел тот самый светящийся силуэт, который был их проводником. Призрак плавно опустился на тело лежащего под простыней человека, а потом словно втянулся в него.

Никита, не раздумывая, ввалился в камеру. Паулина и Сладкий Яд вздрогнули от неожиданности и с ненавистью уставились на парня. Но он смотрел только на пациента. Бледное лицо, длинные светлые волосы, разбросанные по подушке. Это была Ольга Ожегова! У Никиты отчаянно заколотилось сердце.

— Назад! — прошипела Сладкий Яд, выхватывая одну из своих отравленных игл. Она была в коротком белом халатике и высоких сапогах. На ее правом бедре виднелся широкий кожаный браслет, в который, как в патронташ, было вложено с десяток таких же игл. — Или я воткну иглу ей в шею!

Никита испуганно замер. Заметив это, Сладкий Яд довольно рассмеялась:

— Ишь как напрягся! Ты что, ее знаешь?

— Все равно ее придется убить, — тихо сказала Паулина. — Из всех наших пациентов она представляет наибольшую опасность.