Буря Жнеца. Том 1

 – Маэль сообщил мне, что он…

– Собирается снова встать у меня на пути? Оссерк думал, что я буду участвовать в убийстве Скабандари. Зачем? Вас с Маэлем более чем достаточно. – Он фыркнул. – Представляю, как кружит и кружит Оссерк, меня ищет… Идиот.

– А то, что Скабандари предал твоего брата? Не желаешь мщения?

Аномандр еле заметно улыбнулся:

– Награда за предательство. Скабандари оно обошлось дорого, правда? А Силкас… Даже Азаты не вечны. Я почти завидую новообретенной изоляции Силкаса от всего, что будет донимать нас в наступающие тысячелетия.

– Хотел бы присоединиться к нему в таком же могильнике?

– Не очень.

– Тогда вряд ли Силкас Руин простит тебе твое безразличие, когда освободится.

– Ты, пожалуй, удивишься, Кильмандарос.

– Такие, как ты, всегда загадка для меня, Аномандр Пурейк.

– Знаю. Так что, богиня, уговор?

Она чуть склонила голову:

– Я хочу прогнать претендентов – если Куральд Эмурланну суждено умереть, пусть умрет сам по себе.

– Другими словами, ты хочешь оставить Трон Тени незанятым?

– Да.

Он подумал немного, потом кивнул:

– Согласен.

– Не обмани меня, одиночник.

– Не обману. Готова, Кильмандарос?

– Они соберут союзников. Против нас выйдут все.

Аномандр пожал плечами:

– Все равно сегодня больше нечем заняться.

Двое Взошедших прошли через врата и вместе закрыли за собой прореху. В конце концов, в это владение есть и иные пути. Необязательно разрывы.

Появившись в Куральд Эмурланне, они оглядели загубленное владение. И принялись очищать то, что осталось.

Оул’дан, в последние дни короля Дисканара

Преда Биватт, глава гарнизона Дрена, была далеко от дома. Двадцать один день в фургоне, во главе экспедиционного отряда из двух сотен солдат Рванознаменной армии, отряда в тридцать всадников легкой кавалерии Синецветья и четырехсот человек вспомогательного персонала из штатских. Биватт, отдав распоряжения по обустройству лагеря, спешилась и прошла пятьдесят с лишним шагов до края обрыва."

"На краю резкий порыв ветра толкнул ее в грудь, словно хотел повалить, соскрести с этой побитой кромки земли. Расстилавшийся внизу океан казался кошмаром художника – рваный, взбаламученный морской пейзаж с тяжелыми клубящимися над головой тучами. Вода не сине-зеленая, а почти белая от кипящей пены, от брызг над волнами, молотящими в берег.

Озноб пронял преду до костей: это то самое место.

Рыбацкое суденышко отнесло с курса в смертельный водоворот этого уголка океана, куда ни один торговый корабль, сколь угодно большой, не сунулся бы по своей воле. Здесь восемьдесят лет назад сгинул город мекросов, разорванный на части, и ушли в пучину двадцать с лишним тысяч жителей плавучего поселения.