Буря Жнеца. Том 1

Что в них за чародейство? Летерийское? Ты – создание плиток и Обителей? Изменник среди нас. Ты замышляешь предательство, месть за то, что мы вас бросили.

– Пытаешься расшевелить меня, старейшина? Жалко тебя разочаровывать, но под пеплом не осталось углей, раздувать нечего.

– Ты молод.

– Не так молод, как ты думаешь. И потом, при чем тут возраст?

– Ты нравишься Красной Маске.

Ток почесал шрам на месте бывшего глаза.

– У тебя мозги от старости протухли.

Старейшина фыркнул:

– Я знаю секреты.

– Я тоже.

– Твои с моими не сравнить. Я был рядом, когда сестра Красной Маски убила себя.

– А я припадал к соску Матроны к’чейн че’маллей. Если это можно назвать соском.

Старик недоверчиво скривился:

– Красивое вранье. Но меня не проведешь. Я собственными глазами видел громадные морские каноэ. На северном берегу. Тысячи и тысячи.

Ток начал укладывать стрелы в кожаный колчан."

"– Тот, кто изготовил эти стрелы, мертв. Мертв сотню тысяч лет или больше.

Его собеседник наморщился еще сердитее:

– Я видел скелеты, бегающие ночью, – по этой самой долине.

– Тело, которое ты видишь, не мое. Я украл его.

– Я один знаю правду о Баст Фулмаре.

– Отцом этого тела был мертвец – он испустил дух в миг, когда у него забрали семя на поле боя.

– Древняя-древняя победа на деле была поражением.

– Это тело взрощено на человечине.

– Красная Маска предаст нас.

– Из этого рта слюнки текут, когда я на тебя смотрю.

Старик поднялся на ноги:

– Зло изрекает ложь.

– А добро знает лишь единую истину. Но и это ложь, потому что истин больше, чем одна.

Снова плевок в костер. Затем сложные жесты, надписи в воздухе над пламенем, мудреная вязь заклятий, которая как будто закружилась на мгновение в дыму. Затем старейшина объявил:

– Ты изгнан!

– Ты понятия не имеешь, старик…

– Думаю, ты должен был умереть давным-давно.

– И столько раз, что со счета сбился. Сначала кусок Луны. Потом проклятая кукла, потом… а, неважно.

– Торант говорит, что ты сбежишь. В конце. Говорит, что ты потерял мужество.

Ток посмотрел в огонь.

– Не исключено, – сказал он.

– Тогда он убьет тебя.

– Если догонит. Что я и умею до сих пор, так это скакать верхом.

Зарычав, старейшина поспешил прочь.

– Мужество, – пробормотал Ток. – Да, именно. А может быть, трусость действительно воспитывается в самих костях.

Ведь скажем прямо: Анастер не был «холодным железом». Да и «горячим железом», кстати, тоже.

Где-то в ночи раздался могильный волчий вой.

Ток хмыкнул:

– Что ж, похоже, у меня и права выбирать-то нет? А есть ли у кого-нибудь из нас? Было хоть когда-нибудь?

Он заговорил чуть громче:

– Ты знаешь, Торант, – да, я вижу твой силуэт, – мне кажется, что вопрос о трусости придется решать вам, оул’данам – завтра.