Буря Жнеца. Том 1

– Я – Господин плиток, старейшина. Никакому жалкому духу меня не заразить. Мои помыслы чисты. Моя цель… – Он вновь повернулся, отмахнувшись от призрака. И едва не упал – пришлось сделать шаг, чтобы устоять.

Призрак седы заговорил:

– Странник, ты собираешься бросить вызов Путям? Ты что, не понимаешь: если у плиток есть Господин, то есть Господин и у Путей?

– Не глупи, – сказал Странник. – Нет плиток, описывающих эти Пути…

– Не плитки. Карты. Колода. И да, существует Господин. Ты собрался пойти против него? С какой целью?

Странник промолчал, хотя уловил ответ в голове. Свержение. Он словно ребенок перед таким, как я. Я мог бы даже пожалеть его, когда отниму у него всю мощь, всю кровь до последней капли, саму жизнь.

Больше я не откажусь от этого мира.

Куру Кван не унимался:

– Если ты отправишь Обители против Путей, Странник, ты разобьешь союзы…

Странник фыркнул:

– Они уже разбиты, седа. Того, что началось как еще один поход против Увечного бога, чтобы подвергнуть его жестокому наказанию – как будто Падший совершает преступление самим своим существованием, – того больше нет. Старшие пробудились, вернулись к памяти о том, кем были когда-то и кем будут вновь. Кроме того, – добавил он, сделав еще шаг к задрожавшей летерийской ведьме, – враг разделен и в замешательстве…

– Все они чужды тебе. Нам. Ты уверен, что понимаешь правильно? А не враг ли внушает тебе то, что желает?

– Играешь в игры, Куру Кван. Твоя вечная ошибка.

– Это не наша война, Странник.

– Да нет, наша. Моя война. Война Рулада. Увечного бога. В конце концов, не Старшие боги так хотят уничтожить Падшего.

– Захотят, если только поймут, Странник. Увы, они ослеплены соблазном воскрешения – слепы, как и ты сейчас. Все, кроме одного – создателя Путей. Самого К’рула. Слушай меня, Странник! Отправляя Обители против Путей, ты объявляешь войну К’рулу…

– Нет, лишь его детям. Детям, которые убьют его, если смогут. Он им не нужен. Он ушел – а теперь снова шагает по владениям и тащит с собой плитки, Обители, древние места, которые хорошо знал… Настоящая война, седа!

– Верно, и дурацкая ностальгия К’рула – самый опасный яд, хотя ему самому еще только предстоит понять это. Я мертв, Странник, – и дороги, по которым я ходил…

– Меня не интересуют.

– Не надо. Все это игры Увечного бога!

Улыбаясь, Странник поднял руку неуловимым движением. Ухватил летерийскую ведьму за шею. Приподнял, оторвав от пола.

В другой руке Странника появился кинжал.

Кровь. Дар смертного Старшему…

Ведьма держала что-то в руке. Дергалась, пыталась освободиться от удушающей хватки; глаза налились кровью, лицо потемнело. Она сделала выпад рукой.

И вонзила отрезанный палец в левый глаз богу.

Странник взревел: мозг словно пронзило раскаленное копье.

Он вонзил кинжал в тело женщины.