Буря Жнеца. Том 1

Так за что искупление? За то, что исчезли Серые Мечи? Ох, как нужно изворачиваться, чтоб увязать одно с другим, и как мне это удается до сих пор?

Плохо. Ни шепотка поддержки. И ворон не каркнет за плечом, пока мы маршируем на войну.

Ах, Тлен, как бы мне пригодилась сейчас твоя дружба. Хотя бы пару слов о тщете, пару слов поддержки.

Зарезали двадцать миридов, выпотрошили и освежевали, но не стали подвешивать, чтобы стекла кровь. Полости, оставшиеся от вырезанных органов, набили местными клубнями, тушенными на горячих камнях. Затем скелеты обернули в шкуры и все сложили в фургон, который ехал в обозе отдельно от остальных. Красная Маска готовится к близкой битве. Как обычно, как и все прочие. Он долгие годы думал о неизбежной войне."

"Эх, Тлен, ты бы решил, что после всего, что я пережил, у меня не осталось мужества. Однако я не Скворец. И не Калам. Для меня все стало только хуже.

Марширую на войну. Снова. Словно мир хочет, чтобы я был солдатом.

Так пусть мир поимеет себя.

– Одержимый человек, – хрипло проворчал старейшина, потянувшись почесать жуткий красный шрам на шее. – Нам он не нужен. Потерянный во тьме. Мечтает бегать с волками.

Красная Маска пожал плечами, по-прежнему не понимая, чего старик от него хочет. Не боясь к’чейн че’маллей, старейшина бесстрашно вел древнего коня между Красной Маской и Саг’Чуроком.

– Ты должен был убить его.

– Я не спрашивал у тебя совета, старейшина, – сказал Красная Маска. – Ему полагается отсрочка. Мы должны обелить наш народ в его глазах.

– Бессмысленно, – отрезал старик. – Убей его, и не будет нужды обеляться. Убей – и мы свободны.

– От прошлого не убежишь.

– В самом деле? Такое, наверное, горько тебе слышать. Лучше забудь.

Красная Маска медленно повернулся к старику:

– Обо мне, старейшина, ты не знаешь ничего.

Кривая усмешка:

– Увы, знаю. Это ты не узнаешь меня, Красная Маска. А должен был бы.

– Ты из племени ренфайяров – как и я. И одной крови с Масарком.

– Это не все. Я стар. Понимаешь? Я самый старый среди нашего народа, последний из тех, кто… был там, кто помнит. – Старик улыбнулся еще шире, открыв гнилые зубы и острый, почти фиолетовый язык. – Я знаю твой секрет, Красная Маска. Я знаю, кем она была для тебя, и знаю почему. – Глаза, черные с красным ободком, сверкнули. – Тебе стоит меня бояться, Красная Маска. И прислушаться к моим словам – к моему совету. Я ведь буду ехать бок о бок с тобой. Отныне и до самого дня битвы. Я буду говорить от имени всех оул, от имени их душ. И знай: я не позволю предать их. Ни тебе, ни одноглазому чужеземцу и его кровожадным волкам.

Красная Маска молча смотрел вперед.

Прозвучал тихий смех:

– Не смеешь ответить. Не смеешь ничего сделать. Я – нож, нависший над твоим сердцем. Бояться меня не нужно, если ты не замыслил зла.