Буря в стакане беды

А при спуске – идти впереди нее. Это для подстраховки женщины – вдруг она потеряет равновесие. Даме позволительно оставаться в помещении в шляпе и перчатках, а вот шапка и варежки недопустимы. И еще много всякого-разного. В особенности сложно приходится на официальных приемах, если предусмотрен фуршет или банкет. Упала салфетка, ее можно поднять? Нет. Такая проблема решается официантом. Сложил на пустой тарелке вилку с ножом, сказал пару слов соседке, повернулся, хотел еще перекусить… а посуду унесли. Почему? Потому что положенные параллельно на тарелку вилка зубцами вверх и нож, направленный лезвием к ней, – сообщение официанту: «Спасибо, я наелся». Сложили приборы крестообразно – он поймет это как «принесите следующее блюдо». Сейчас я упомянула лишь крошечную каплю из безбрежного моря правил поведения за столом. Кроме обеда бывают завтрак, чаепитие, ужин. Кекс откусывают от целого куска или отрезают ножом? Можно положить варенье в чай или его следует есть из розетки?

Антонина Николаевна владела всеми тонкостями, была профессионалом высокого полета. Но даже у тех, кто очень увлечен своим делом, всей душой горит за него, с восторгом делится с каждым своим знанием, случается профессиональная деформация. Госпожа Юсупова-старшая чуть ли не с пеленок принялась обучать дочку. Вы не поверите, но уже в год Милочка ловко управлялась с ножом и вилкой. В детский сад девочку не отдали, потому что там она могла набраться всяких дурных привычек. Ну, например, заговорит за столом, не прожевав пищу. Или, не дай бог, вытрет нос бумажной салфеткой, которую найдет у тарелки. А что, нельзя? Конечно, нет! Для носа следует иметь платок из ткани!

До семи лет Людмила не общалась со сверстниками, а потом мать отдала ее в частную гимназию, где обучались только девочки и среди педагогов не было мужчин. Понятно, что после получения аттестата выпускница поступила в вуз, где папа был ректором. Из института Милочка выпустилась, в совершенстве владея немецким, французским и английским языками, зная почти назубок историю и литературу. Она умела танцевать, безукоризненно вела себя. Но в гимназии ее окружали исключительно представительницы женского пола, а в вузе хоть и учились юноши тоже, все они, зная, чья Юсупова дочь, не хотели затевать с ней любовь.

Мужское внимание девушке досталось, когда она устроилась на работу – коллеги начали оказывать ей знаки внимания. Но Антонина Николаевна не дремала. Если дочь говорила маме: «Меня пригласили в театр», мать всегда реагировала одинаково:

– Прекрасно, дорогая. Пригласи завтра молодого человека к нам – не могу же отпустить тебя с тем, кого не знаю.