Буря в стакане беды

Сейчас много прекрасных художественных снимков получилось. Вот еще только что не сделали! Тимофей Ильич! Вперед! Вариант двенадцать!

В ту же секунду кот прыгнул ко мне на грудь. Я, не ожидая подобного поворота событий, ойкнула. А Тимофей Ильич сначала замер, не забыв повернуться мордой к фотографу, потом лег мне на шею воротником, следом уместился на макушке.

– Снято! – объявил мужчина.

И в тот же миг кот оказался у него на плече, потом нырнул под пуловер.

– Отличные кадры получились! Живенькие! Настоящие! Не прилизанные, как в глянце! – похвалил сам себя Григорий.

– Убирайтесь! – прошипела дама. – Вон!

– Тогда съемку не отдам! – объявил дядька с котом. – Не заплатили? Фиг вам, а не моя гениальная работа.

Элла махнула рукой.

– Ната! Реши вопрос!

Парень схватил мужика. Тот лягнул юношу, но секретарь оказался сильнее. Он поволок фотографа к двери.

– Жадная …! – орал Григорий. – И тупая! Не поняла…! Мои фотки! Что хочу, то с ними и сделаю!

Помощник выволок скандалиста за дверь и захлопнул ее.

– Боже, – выдохнула Элла. – Плачу огромный оклад! Сорок тысяч в месяц! Рабочий день начинается в одиннадцать, можно выспаться! Есть десятиминутный перерыв на обед! В двадцать три сорок пять секретарь уже свободен! Не требую носить форму, просто ходи в своей одежде от «Шанель», «Гуччи», «Миу-Миу», «Дольче Габбана» и не позорь меня! И что? Постоянно приплывают идиоты! Привести на съемки к писательнице дурака с блохастым котом! Ну кому такое в голову взбрести может? Только моему помощнику!

У меня зазвенел телефон. Номер оказался незнакомым.

– Слушаю, – тихо ответила я.

– Виола Ленинидовна? – спросил тихий голос. – Вас беспокоит Саша Ромайло. Я в офисе, но, кроме меня, тут никого нет.

– Простите, Саша, уже бегу, – ответила я и начала вставать.

Элла молитвенно сложила руки:

– Секундочку! Нажмите на красную кнопку в середине пульта.

Я почему-то послушалась. В ту же секунду подушка подо мной стала отъезжать назад.

– Не беспокойтесь, – затараторила бизнесвумен, – сиденье – это крышка унитаза. Сейчас оно отъедет, под вами окажется пустота. Откроется непосредственно сам клозет… Как вам?

– Восхитительно, – солгала я, вскакивая. – Извините, тороплюсь.

– Значит, понравилось! – зааплодировала Фабер.

– Нет слов, чтобы описать восторг, – опять соврала я, торопясь к двери.

– Ариночка, солнышко, – щебетала Элла, – давайте дружить!

– Непременно, – пообещала я, надеясь больше никогда не увидеть мадам владелицу гипермаркета.

– Лично провожу вас до выхода, – продолжала Элла.

На первом этаже я увидела Нату.

– Этого с котом больше сюда не пустят! – радостно сообщил он.

– Главное, чтобы тебя тут не было! – рявкнула Элла.