Буря Жнеца. Том 1

– Зачем?

– Чтобы предоставить тебе помощь, конечно.

– Ты хочешь убрать с пути моих сестер не меньше меня – а может быть, и больше. Лезешь к своему трону, так ведь?

– Удачное совпадение интересов, Менандор. Спроси об этом Худа, особенно сейчас.

– Я открою тебе доступ к Старвальд Демелейну, а ты потом воспользуешься им снова.

– Я – нет.

– Клянешься?

– А почему нет?

– Глупо, – прохрипел Худ.

– И я не дам тебе нарушить клятву, Престол Тени, – сказала Менандор.

– Значит, ты принимаешь мою помощь?"

"– Как и ты мою – в этом деле. Сам сказал – совпадение интересов.

– Ты права, – кивнул Престол Тени. – Я отказываюсь от упоминания «помощи». Мы оказываем друг другу услугу в соответствии с упомянутым совпадением; после достижения поставленных целей у нас не останется взаимных обязательств.

– Согласна.

– Вы двое, – Худ отвернулся, – похлеще любых адвокатов. А вам лучше не знать, что я делаю с душами адвокатов.

Через удар сердца Повелитель смерти исчез.

Менандор нахмурилась:

– Престол Тени, а кто такие адвокаты?

– Специалисты, которые извращают законы ради выгоды, – ответил он, постукивая тростью и уходя в сторону леса. – Когда я был императором, я решил всех их казнить.

– Так почему не казнил? – спросила она, когда Престол Тени уже начал таять в дымке под деревьями.

Ответ был еле слышен:

– Королевский Адвокат объяснил, что это стало бы ужасной ошибкой.

Вновь оставшись одна, Менандор огляделась и фыркнула:

– Боги, как я ненавижу это место!

И через мгновение тоже пропала.

В Джаналл, бывшей императрице Летерийской империи, трудно было даже узнать человека. Использованная как проводник хаотичной силы Увечного бога, ее исковерканная плоть превратилась в жуткий кошмар: кости изогнуты, мышцы растянуты и набухли, громадные складки жира свисали по всему бесформенному телу. Она уже не могла ходить, не могла поднять левую руку; чародейство повредило и ее разум: безумие светилось в глазах, устремленных на Нисалл, которая появилась на пороге с лампой в руке.

Палата густо пропахла потом, мочой и гноем из бесчисленных воспаленных язв на коже Джаналл, сладковатой вонью испорченной пищи и резким запахом, напомнившим императорской наложнице о гниющих зубах.

Джаналл судорожным рывком подалась вперед, опираясь на правую руку. От усилия под ней раздался хлюпающий звук, и Нисалл увидела струйки слюны, текущие с бесформенных губ когда-то прекрасной женщины. Пол был покрыт слизью – источником едкого запаха.

Борясь с тошнотой, наложница шагнула вперед.

– Императрица…

– Уже нет! – Хриплый голос доносился из деформированного горла, и брызги слюны летели с каждым движением бесформенной челюсти.