Буря Жнеца. Том 1

Преда, куда же, во имя Странника, они отправились?

Она нахмурилась:

– Расшевелите свою магическую банду, Летур Аникт. Пусть отрабатывают заоблачную плату. Король должен знать. Каждую подробность. Каждую.

– Мигом, – ответил человек.

А она тем временем обратится к отряду аколитов седы. Избыточность вовсе не лишняя. Не будь при ней отборных учеников Куру Квана, она не знала бы, что утаил в окончательном отчете Летур Аникт, не могла бы отделить правду от полуправды и полной лжи. Вечная проблема с наемниками – у них есть собственные интересы; а преданность короне для таких, как Летур Аникт, новый управитель Дрена, всегда на втором месте.

Преда стала искать, где можно спуститься к воде. Она хотела поближе рассмотреть каноэ – ей показалось, что у некоторых разобраны форштевни. И это очень странно. Все же тайну можно разгадать, и я займусь ею, чтобы не думать о прочем.

«До полумиллиона».

Странник спаси, кто же рядом с нами?

Оул’дан, после вторжения эдур"

"Волки пришли, потом ушли, а там, где трупы были выдернуты из плотной груды – где нашли последнее пристанище безымянные солдаты, – были видны явные следы пиршества зверей. Подробности застряли в памяти одинокого всадника, чья лошадь шагала среди застывших в неуклюжих позах тел. Такое разграбление павших было… необычным. Конечно, серо-коричневые волки равнин не трусливее любых других хищников Оул’дана. И все равно долгое соседство с людьми должно было приучить зверей убегать прочь от кисловатого запаха, пусть даже он смешивается с ароматом пролитой крови. Что же тогда привлекло их на это скорбное поле брани?

Лицо одинокого всадника было скрыто под алой чешуйчатой маской; у подножия невысокого холма он натянул поводья. Его умирающая лошадь дрожала; еще до заката придется идти пешком. Сегодня утром, когда он сворачивал лагерь, рогатая гадюка ужалила лошадь, пощипывающую траву на краю канавы. Яд действует медленно, но неотвратимо, от него не спасет ни одна трава или снадобье из тех, что были у всадника с собой. Печальная потеря, но не катастрофа, ведь спешить некуда.

Стаи воронов кружили над головой, появление всадника не отпугнуло их от скорого пиршества; вид птиц над холмом и заставил его направиться сюда. Крики воронов раздавались нечасто – странно приглушенные, почти печальные.

Легионы Дрена забрали своих павших, оставив только противников – как удобрение для травы на равнине. Утренний иней, лежавший блестящими пятнами на смертельно-темной коже, уже начал таять, и казалось, что текут слезы – по застывшим лицам, из открытых глаз, из смертельных ран.