Буря Жнеца. Том 1

Канцлер не дает ему встретиться с вами…

– Трибан Гнол не вправе так поступать! Он летериец! Где мои эдур? Почему я их не вижу? А теперь вернулся и Томад, и Хандари Кхалаг! И никто не говорил со мной!

– Ваше величество, Томад ожидает в приемной…

– Он знал, что я его не пущу. Ты путаешь меня, шлюха. Ты мне не нужна – мне никто не нужен! Мне нужно только время. Подумать. И все. Меня все боятся – не зря. Предатели всегда боятся, а когда их интриги выходят на свет… О, как же они дрожат за свою жизнь! Возможно, надо убить всех – море трупов, а потом настанет покой. Больше мне ничего и не надо. Скажи, Нисалл, народ счастлив?

Она склонила голову.

– Я не знаю, ваше величество.

– А ты? Ты счастлива со мной?

– Я чувствую только любовь к вам, император. Мое сердце принадлежит вам.

– То же самое ты, без сомнения, говорила Дисканару. И другим мужчинам, с которыми спала. Пусть рабы приготовят ванну – ты воняешь потом, женщина. А после жди меня под шелковыми простынями.

Он возвысил голос:

– Позвать канцлера!.. Ступай, Нисалл, от твоей летерийской вони мне дурно.

Нисалл попятилась к дверям, а Рулад поднял свободную руку.

– Дорогая, простыни золотые – ты на них словно жемчужина. Прекраснейшая жемчужина…

Брутен Трана ждал в коридоре, когда Томад Сэнгар, не добившийся аудиенции у императора, покинет приемную. Шагнув навстречу старейшине, он поклонился и сказал:

– Приветствую тебя, Томад Сэнгар.

От неожиданности старый тисте эдур нахмурился:

– Ден-рата, что тебе нужно от меня?

– Пару слов всего лишь. Меня зовут Брутен Трана…

– Из лизоблюдов Рулада.

– Увы, нет. Я получил назначение в самом начале нового режима наблюдать за летерийской службой безопасности, Патриотистами. Среди моих обязанностей был еженедельный доклад лично императору. И до сих пор я ни разу с ним не говорил. На моем пути встает канцлер – он каждый раз отправляет меня восвояси."

"– Мой младший сын сосет титьку Гнола, – сказал тихим горьким голосом Томад Сэнгар.

– По-моему, – сказал Брутен Трана, – император и сам не вполне представляет, какие мощные преграды воздвиг вокруг него канцлер, старейшина Сэнгар. Как ни пытался я их преодолеть, пока ничего не получилось.

– Тогда зачем ты обратился ко мне, ден-рата? У меня еще меньше возможностей пробиться к моему сыну.

– Тисте эдур изолированы от своего императора, – сказал Брутен. – Не только ты или я. Все мы.

– Ханнан Мосаг…

– Его поносят, поскольку совершенно понятно, что во всем виноват колдун-король. Его амбиции и договор со злым богом. Он ведь желал этот меч для себя?

– Значит, Рулад в изоляции?

Брутен Трана кивнул, потом добавил:

– Есть одна возможность… кое-кто. Летерийка, его первая наложница…

– Летерийка? – хмыкнул Томад. – Да ты с ума сошел. Она агент Гнола, шпионка.