Буря Жнеца. Том 1

Для обеспечения значительного численного перевеса я запрошу Дикую Багровую бригаду и хотя бы половину Купеческого батальона.

– Не предполагаете, что Красная Маска каким-то образом поменяет боевую тактику оул?

– Нет, ведь в первый раз не поменял. Он представляет угрозу благодаря гениальным засадам и ужасающе эффективным набегам, особенно на наши линии снабжения. Чем раньше мы его убьем, тем быстрее кончится война. А если он ускользнет из нашей хватки, то нас ждет длинный и кровавый конфликт.

– Атри-преда, я собираюсь запросить трех к’риснан и четыре тысячи воинов эдур.

– Тогда мы одержим быструю победу, наместник, ведь Красная Маска не сможет долго прятаться от ваших к’риснан.

– Именно. Я хочу покончить с войной как можно быстрее и с минимальными потерями – с обеих сторон. Соответственно нужно при первой возможности покончить с Красной Маской. И рассеять армию оул.

– Вы хотите принудить оул к капитуляции и переговорам?

– Да.

– Наместник, я приму капитуляцию. А насчет условий единственное, на что я соглашусь, – это полная сдача. Оул будут порабощены, все до одного. Их рассеют по империи – подальше от традиционных мест обитания. Они станут рабами, трофеем, и право выбирать первыми я предоставлю моим солдатам.

– Судьба нереков, фентов и тартеналов.

– Точно так.

– Эта идея мне не очень-то по нутру, атри-преда. Не понравится она и никому из тисте эдур, включая императора.

– Давайте обсудим это, когда убьем Красную Маску, наместник.

Он поморщился, потом кивнул:

– Согласен."

"Про себя Брол Хандар проклинал Красную Маску, который в одиночку растоптал надежды на прекращение военных действий, на справедливый мир. Летур Аникт получил необходимые оправдания, чтобы уничтожить оул, и никакой тактический гений засад и набегов ничего не изменит. Таково проклятие лидеров – думать, что они могут изменить мир.

Проклятие, которое, похоже, настигло и меня. Что же, я теперь раб Летура Аникта и ему подобных?

Гнев растекался дыханием льда, глубокий и долгий, горячим дыханием жег грудь. Дослушав меднолицего Натаркаса, Красная Маска поднялся в тихой ярости и, выйдя из хижины, застыл, ожидая, пока глаза привыкнут к безлунной, укрытой тучами ночи. Неподалеку, словно вытесанные из камня часовые, неподвижно стояли его к’чейн че’малли с поблескивающими в темноте глазами. Красная Маска пошел вперед, и головы чудовищ одновременно повернулись вслед.

Ни один из них не двинулся за Красной Маской, и он был им благодарен. От каждого шага громадных зверей собаки в лагере начинали выть, а он не был в настроении слушать безумные вопли.

Половина ночи прошла. Красная Маска созвал вождей кланов и самых важных старейшин в хижину, принадлежавшую Хадральту.