Буря (СИ)

– Дам тебе еще один совет напоследок. Не говори никому, что видишь наши камни. Если будут спрашивать, какие они – скажи белые и серые.

— Почему? – удивилась Сахана, вспоминая камень на приеме у мецената и ситуацию в кладовой Айрины.

— Мы почти ничего не знаем о магии, ни ты, ни я – хоть уже и старая шаманка. Я лишь чувствую, что тебе не надо этого говорить. Может быть, такие как ты нужны кому-то, хоть для дела, хоть кости в снадобья потолочь.

Сахана вздрогнула от пробежавшего холодка, и в этот момент камень в шкатулке матери Шафараз будто бы увеличился в размере и ослепляюще засиял. Свет заполнил собой все пространство, живыми лучами дотянулся до каждой тени во всех углах. Глаза женщин наполнились слезами.

— Ого, вот это сила, вот бы мне хоть каплю такой, – Шафараз захлопнула шкатулку и, жмурясь после вспышки, сунула ее в рюкзак. – Сюда идет великий шаман. Приглядись и подумай, что это за сила. Прощай, Сахана, мы сегодня уходим с Севера. А я сбегу до прихода этой твоей диковины, – запахнув шубу шаманка вышла на крыльцо.

Лекарь выскользнула за ней, чтобы проводить и заодно посмотреть, от кого же так засиял камень. Небо затягивало тучами, ветер снова усиливался. На пороге стояла Лия, а чуть дальше – Алкид.

— Василь велел помогать тебе, – очень живо сказала девушка. Ее язык становился все лучше.

Она кивнула Алкиду, заходя в дом.

— Я буду в кухня, – бросила она Сахане, убегая.

— А я увидел вашнирские сани и забеспокоился, не случилось ли чего, – Алкид за талию привлек Сахану к себе, целуя ее. От него пахло мехом, морозом и чем-то терпким. – Зачем к тебе приезжала шаманка? – спросил он.

— Поблагодарить за спасение Рифы. Сказала, что хоть он и ужасный вождь, но его жизнь для них много значит.

Алкид кивнул.

— Сегодня вечером будет ужин, – он замялся. – Я приехал привезти тебе это.

Алкид передал ей коробочку, Сахана открыла ее и замерла от восхищения: на гладком шелке обивки лежали ажурные золотые серьги и золотое колье: тонкая цепочка переходила в изящный листик дуба, с которого на звеньях разной формы свисали прозрачные камушки сложной огранки.

— Но оно не будет сочетаться с…

— Сахана, – Алкид распахнул ее меха, позволяя холодному ветру коснуться нежной кожи южанки. – Этим вещам не надо сочетаться.

Он достал из кармана ключ и щелкнул замком ее ошейника-ожерелья. Радость от этого события все же не настолько омрачила разум женщины, чтобы она не обратила внимания, что это был ключ от чего угодно, но не от серебряного символа власти над ней. Снова он морочит ей голову.

— Ты и так знаешь, что ты моя, – он привлек ее к себе снова целуя.

В этот момент колючими звездочками пошел снег. Алкид отпустил Сахану, заботливо запахнул на ней дубленку и подтолкнул к двери, за которой скрылась Лия.