Буря (СИ)

Сахана отшатнулась от него.

— Как ты так можешь? Или это очередная игра? Ты договорился с отцом так же, как и с Норманом? Как мне верить тебе?

Алкид зло выдохнул и скинул с себя Сахану, отодвигаясь от нее.

— Я устал слушать новые и новые обвинения! – его лицо ещё сохраняло спокойствие, но жесты стали резкими. – Мне хочется, чтобы все стало как раньше, чтобы ты могла верить мне, а не ждал подвоха от тебя. Я не знаю, как все исправить, но отпускать тебя я не буду! Я законно купил тебя! Для всего мира ты моя собственность! Даже если это подстроено, я не буду ничего менять!

Сахана вскочила, закрывая лицо руками, затем зарываясь ими в волосы. Вся ее фигура выражала напряжение, плечи ссутулились, она вытянулась на носочках наверх и показалась Алкиду такой хрупкой и несчастной, что он бросился к ней и прижал к себе.

— Мне нужно время, – упираясь в его плечи руками сказала она. – Ты не дал мне его с самого начала. Так что ты должен мне! Дай мне время сейчас!

— Хорошо, Сахана, – ее близость сделала его голос хриплым. – У тебя ровно одна неделя, чтобы прийти в себя.

— Если мне хватит этого?

— Нет, – отрезал Алкид. – У тебя только одна неделя, в любом случае. Так что или приходи в себя за этот срок, или смирись, если не получится. Ты можешь жить здесь, но ровно через семь дней ты вернёшься в наш дом, в нашу постель. Ты вернёшься ко мне.

— Алкид, – она смотрела на него умоляюще и со страхом одновременно. – Это не выбор… Ты не можешь…

— Могу! – остановил он ее. – Я – твой хозяин!

Сахана внутренне бесилась каждый раз, когда он напоминал ей об этом. Каждый раз она сжималась в комок, при упоминании своего положения. Последние месяцы вообще убрали эту черту, и она чувствовала себя любимой женщиной. Так что в эту секунду слова Алкида ударили ее сильнее, чем он мог предположить. Сахана рванулась из его рук, пробуя то полностью расслабляться, заставляя его принять весь свой вес, то отталкивая его. Мужчина сильнее прижал ее, не оставляя возможности вырваться, и она впилась зубами в его руку. Тут же она почувствовала, как воздух вокруг нее сгустился и затвердел. Алкид держал ее магией, с настолько мрачным видом, что у нее похолодело в животе.

— Никогда больше не пытайся причинить мне боль, – сказал он, выделяя каждое слово.

Сахана сжалась в комок, понимая, что сейчас произойдет что-то еще более ужасное. Она смотрела на лицо Алкида, на котором ходуном ходили скулы.

— Я долго тебя утешал и уговаривал принять то, что ты уже и так приняла и пережила за эти месяцы, – злым шепотом произнес он. – Я был добр с тобой даже до того, как полюбил. Я заботился о тебе и обращался с тобой как с равной себе. А потом я снял с тебя ошейник, потому что между нами была любовь и понимание. Мы оба были счастливы, и никто из нас не играл и не притворялся.