Буря (СИ)

— Почему нельзя сильно полюбить, если не маг? – удивилась Сахана.

— Магия любит своих избранников, помогает им быть. Если маги лежат вместе, им всегда хорошо, они всегда будут сильно любить. Чтобы продолжаться, понимаешь? Маг с человеком не то совсем. Как с низшим.

— Чтобы продолжаться? – Сахана не поняла этот сумбур, Лие казалось, что она говорит совсем хорошо, поэтому она спешила и получалась несвязная ерунда. –Ты девственница? – Сахана вдруг подумала, что не знает, как на родине Лии относятся к этому. Может быть у них все совсем иначе.

— Я не знаю это слово, – нахмурилась Лия. – Думала, что все слова теперь знаю… – растерялась она.

— Это когда ты раньше не была близка с мужчиной, – начала объяснять лекарь и вдруг вспомнила подвал. – Лия, погоди, – мрачнея прошептала она. – Я забыла кое-что наверху.

Сахана взбежала по лестнице и ворвалась в свою комнату. Она схватила блокнот и ожесточенно начала писать, страдая от того, что это долго. Ну почему все мысли не могут сразу появиться на странице? Она набралась терпения и стала записывать все, что ее беспокоило, чтобы случайно не забыть потом.

Итак, Вашниры не продавали ее, это работа шаманки-отступницы. Но важно было другое – ее не могли представить как дикую. И тот, кто ее купил не мог не знать, что рабыня рагласианка – ведь подобный факт в корне меняет цену. Норман в подвале вел себя с ней как с дикаркой, но спросил, девственница ли она. Пережитый шок не дал ей задуматься тогда, а потом она предпочла игнорировать гадкие грязные воспоминания, загоняя их в дальние закоулки памяти. Зато сейчас, когда Лия не поняла это слово, Сахана ярким пятном увидела несостыковку."

"— Он спросил, девственница ли я! – вслух сказала женщина, обращаясь к фигурке медведя на полке. – У дикой такое спрашивать глупо, как только у самки начнется плодный период, ее тут же возьмут самцы. Да какое там возьмут, она сама на них прыгнет. Дикие не имеют понятия о том, что такое девственность, они ее не берегут! Они бы не поняли этот термин. Длинное, сложное слово, его им вообще ни к чему знать. А вот местные о диких многое знают. Алкид не раз мне говорил, что торгует с ними, упоминал о летних набегах на поселок.

Все сходилось к Норману. Этот жестокий человек решил купить врача для сестры и женщину для утех в одном лице. Возможно, цена была чрезмерной и хозяином в результате стал Алкид, обладавший бОльшими возможностями. Норман представил ее дикаркой, чтобы брат согласился делить ее на двоих. Если бы все прошло по плану, то к моменту выяснения личности Саханы, они бы уже оба вступили с ней в связь. Тогда Алкид не сблизился бы с ней, позволяя брату или всем младшим родичам тоже пользоваться рабыней.

Сахана разволновалась, думая об этом. Теперь придется поговорить с Норманом.