Близится буря

И мы, грязные, уставшие и запыхавшиеся до сипения, выбежали на галечный пляж без всяких потерь, как раз в тот момент, когда Анисим и Николай грузили спасаемого в шлюпку, а Леонтий, встав на колено, водил по склонам стволом своего короткого карабина, их прикрывая. Получилось, что мы их практически нагнали.

— Давай шевелись быстрее!

Мы чуть не кучей свалились в лодку, попутно оттолкнув ее от берега, братья схватились за вторую пару весел, остальные разместились как попало, на ходу перезаряжая оружие, а Фрол, опустившись на дно шлюпки, уселся у самого транца, положив свою длинную черную винтовку на борт. Мы с Байкиным отставили свои бесполезные на такой дистанции карабины и взялись за «павловки» Серафима и Луки: им теперь уже не до стрельбы, пусть гребут.

Негромко стукнули весла в уключинах, булькнула под их лопастями вода, разом выдохнули гребцы, перегруженная шлюпка начала набирать скорость. А берег медленно, но верно удалялся.

Мы прошли больше половины пути до яхты до того, как начался обстрел. Противник, прячась от взрывов, все же сумел рассредоточиться за камнями, рассыпанными по всему краю склона, и открыл огонь из винтовок и карабинов. Первая же пуля ударила с громким щелчком в борт, выбив из него большую щепку, а вокруг шлюпки плеснуло мелкими фонтанчиками.

Откуда стреляли, понять было сложно. Взрывы подняли облака пыли наверху, которые полностью маскировали дымки, а вспышек на еще ярком свету вообще не было видно. Я опорожнил магазин «павловки», стреляя почти что наугад, вкинул в него новую обойму, вытащив ее из подсумка гребущего изо всех сил Серафима, вновь открыл огонь. За спиной у меня кто-то вскрикнул, я обернулся и увидел Николая, схватившегося за бедро. Из-под пальцев у него текла кровь, причем текла быстро и сильно. К нему кинулся Анисим, и я увидел, как он вытащил из кармана свернутый резиновый жгут.

Пушки с борта яхты продолжали бить в склон. Думаю, что, если бы не они, нас просто расстреляли бы, с такой дистанции попадать из винтовок с упора — проблема невелика. Но хоть снаряды не могли поразить противника, укрывавшегося в нагромождении камней, однако нервничать и укрываться все же заставляли, огонь в нас не был частым и даже вообще слишком метким. И вооружены они все же были больше рычажными карабинами под револьверный патрон, у пиратов они куда популярней винтовок, ибо при абордажах полезней. А дистанция для такого оружия была уже великовата."

"Но все равно ощущение было препаскуднейшим — нет возможности ни залечь, ни укрыться, ни маневрировать. Сидим рядами, прижавшись друг к другу, как куры на насесте, и деться некуда. А пули вокруг шлеп-шлеп-шлеп по воде, заставляя ежиться и пригибаться ниже.