След бури

Но вместо обычного в таких случаях залихватского рассказчика, который полуправдивыми байками умел собрать вокруг себя десяток-другой слушателей, у костра неведомым образом оказался самый настоящий сказитель. Знать, пришёл с древнерами, а в гурьбе могучих мужей его поначалу никто не заметил. Такие, бывает, попадаются в долгой дороге — и тут же в любой харчевне привлекают к себе сторонние взгляды. Кто-то даже готов наградить умудрённого прожитыми годами старца или молодого звонкого песнопевца монетой за интересный сказ.

Случается, как теперь, сказители, прослышав, что на их пути раскинулся лагерь торговцев или воинов, приходят, чтобы потешить перехожих людей. И считается это большой честью. Нарочно их не зазывают, а уж коли пришёл — стало быть, хороший знак.

Нынешний сказитель был в солидных летах, но ещё крепок — сразу видно, ему многие вёрсты пути нипочём и нескоро возьмёт его немощь. Когда-то чёрную бороду певца уже побили перья седины, но не слишком-то. Кожа, лишь у глаз и рта прорезанная морщинами, темнела застарелым загаром — такой уж не отмоешь до самой смерти. Живые карие глаза с интересом перебегали от одного лица к другому, а тонкие, сокрытые густыми усами губы то и дело трогала едва заметная улыбка, когда кто-то из кметей громко просил исполнить его любимую песню. Узловатые длинные пальцы сказителя привычными плавными движениями тихо перебирали струны небольших — удобно с собой носить — гуслей. Он никуда не торопился, а то и вовсе чего-то выжидал, всё сильнее подогревая нетерпение собравшихся кругом парней.

Млада устроилась точнехонько напротив, и тут же в неё вперился его пытливый взгляд, а мелодия на миг стала чуть громче. Или померещилось? Гул голосов всколыхнулся снова. Вдруг несколько парней одновременно встали с бревна, и место одного из них занял Кирилл, жестом приглашая остальных садиться. Князь поправил на плечах плотное корзно и кивнул почётному гостю:

— Рад снова видеть тебя, Краснобай. Чем порадуешь нас сегодня?

— Почтение славному правителю! Слыхал я, княже, что ты на вельдов идёшь, — не прекращая наигрывать, размеренно проговорил сказитель. Его голос оказался приятным и тягучим — таким только и петь, тревожа сердца женщин и нагоняя думы на мужчин.

— Люди верно говорят, — кивнул Кирилл. — Да я и не скрываюсь.

— Тогда поведаю я, коли позволишь, давний сказ. Как победили однажды вельдов вместе Боги и люди, после чего ушли те на долгие лета в небытие. Сиречь Забвение. Славные тогда были времена. Совсем как теперь.

Князь невесело усмехнулся, встретился взглядом с Младой и перевёл его на Медведя. Показалось даже, что сейчас откажет — велика ли радость слушать про врага, когда, что ни день, такое творится? Но Кирилл лишь вздохнул и снова обратился к гостю.