Империя бурь

Он представлял, как она, распахнув зеленые глазищи, слушает древние сказания о войне и призраках, сидя возле пылающего очага где-нибудь в их горном доме, а за окнами бушует вьюга. Он все ей покажет и расскажет. Вот только на поля сражений он Лисандру не возьмет. Зато ему будет к кому возвращаться.

– Рада, что мы хоть раз пришли к согласию, – улыбнулась Лисандра, беря его за руку.

Глава 60

Вино пили прямо из бутылок, сидя на корабельном камбузе. Аэлина и Ансель чокнулись и надолго припали к горлышкам.

Завтра, на рассвете, они снимутся с якорей и поплывут на север. В Террасен.

– А теперь я готова выслушать пожелания и претензии, – сказала Аэлина, упираясь локтями в липкий стол.

Рядом на скамье разлеглась Лисандра, предпочитавшая вину леопардовое обличье. Голова ее покоилась на коленях Аэлины. Услышав эти слова, Лисандра ехидно мурлыкнула.

– Неужели будут претензии? – удивилась Ансель.

– Будут, – ответил Эдион, сидевший поодаль вместе с Рованом. – Аэлина, мы были бы тебе очень признательны, если бы впредь ты нас посвящала хотя бы в часть своих замыслов.

– Но тогда я лишусь неподдельного изумления на ваших лицах, – невиннейшим тоном произнесла Аэлина. – Это было такое зрелище! Неужели вы хотите лишить меня удовольствия?

Мужчины ответили глухим рычанием. Аэлина знала: оба на нее сердиты. Еще как сердиты! Появление Ансель и кораблей было для них почти тем же, что вторжение армии илков. Но ей так хотелось поколебать эту непрошибаемую мужскую самоуверенность… Могут же и у нее быть маленькие развлечения?

– Значит, в Мелисанде вы не столкнулись ни с илками, ни с валгами? – подавляя раздражение, спросил у Ансель Рован.

– А ты думаешь, моим солдатам не удалось бы захватить город, если бы он был напичкан этими тварями? – дерзко спросила Ансель.

Она отставила бутылку. Красно-коричневые глаза озорно сверкали.

Дорин сидел между Фенрисом и Гарелем. Все трое предпочитали помалкивать. Лоркан с Элидой удалились на палубу.

– Нет, принц. Всей этой нечисти там не было, – продолжала Ансель. – Я спросила у мелисандской королевы, неужели она позволяет, чтобы над ее подданными издевались, как над остальными жертвами Мората. Поначалу она не хотела говорить, но потом призналась: используя дипломатические и иные ухищрения, она добилась от Эравана неприкосновенности для своих солдат. И для себя тоже.

Аэлина пожалела, что успела выпить лишь треть бутылки и ее мозги недостаточно затуманены вином. Она очень устала, чтобы вести такие разговоры на трезвую голову.

– Когда война закончится, Мелисанда окажется в щекотливом положении, – продолжала Ансель. – Они не смогут оправдаться игом Эравана. Все действия королевы и армии были добровольными, сделанными без всякого принуждения.