Империя бурь

От вида некоторых ран молодого короля начинало мутить, и тогда, чтобы не исторгнуть наспех проглоченный скудный ужин, он представлял, что складывает головоломку или сшивает лоскутки ткани. Однако раны, на которых илки оставили свою ядовитую зеленую слизь, Дорин трогать не решался: пусть ими займутся Рован, Аэлина и Гарель.

Серый рассвет Дорин и его соратники встретили с осунувшимися лицами и темными кругами под глазами. Фенрис снова мог ходить, пусть и прихрамывая. Аэлине все-таки пришлось заняться коленом Эдиона, иначе каждый шаг сопровождался болью, но… в жизни каждого из них бывали испытания и потяжелее.

Ощущая некоторую слабость в уставших ногах, Дорин разглядывал палубу, которую еще не успели отмыть от крови. Пока что очистили лишь самые густые потеки крови и побросали за борт тела илков. Если вчерашняя гончая сказала правду, время было безжалостным противником мореходов. Они попросту не могли позволить себе зайти в какую-нибудь гавань для починки корабля.

Знакомый глухой рев заставил Дорина повернуться в сторону кормы.

Ведьма по-прежнему была там и врачевала раны Аброхаса. Этим она занималась всю ночь. Какой-то илк покусал дракона. К счастью, их зубы не содержали яда, но Аброхас потерял много крови. Манона не подпускала никого к своему крылатому коню.

Аэлина хотела помочь, однако ведьма зарычала и на нее. Возможно, при иных обстоятельствах Аэлина лишь пожала бы плечами и ушла. Но напряжение вчерашнего вечера сказалось на ней. Поведение Маноны обидело ее, и она громко, на весь корабль, заявила:

– Если твоя зверюга сдохнет, так тебе и надо."

"Все умолкли и повернулись к ней. Манона пригрозила, что располосует ей спину. На это Аэлина показала ведьме непристойный жест. Чуя неладное, Лисандра (все еще в леопардовом обличье) влезла на снасти и сидела целый час, позволяя ветру теребить ее хвост.

Опасность для Аброхаса миновала, и сейчас ведьма сидела, устало прислонившись к его боку и полузакрыв глаза.

Дорин знал, что приближается к опасной черте. В ту ночь, когда он был готов медленно раздеть ведьму, пользуясь тем, что цепи прочно ее держат, он вдруг увидел… Ее золотистые глаза пожирали его с такой же ненасытностью, с какой ему хотелось полакомиться ее телом.

Словно почуяв его взгляд, Манона открыла глаза и уставилась на Дорина. Они сидели далеко друг от друга, однако воздух между ними гудел от напряжения.

Эдион и Фенрис, драившие палубу, сразу это заметили. Фэец хмыкнул. Оба видели, как Манона медленно двинулась навстречу Дорину, но вмешаться не пытались. Если до сих пор ведьма не сбежала и ни на кого не напала, вряд ли у нее есть намерения калечить адарланского короля.

Манона встала у перил, глядя на бесконечную водную даль и розовые облачка вдоль горизонта.