Империя бурь

Эдион следил за каждым их движением. До него долетал голос Аэлины. Она велела Ровану помочь другим кораблям. Кажется, он слышал львиное рычание и волчий вой. Потом в воздухе замелькали льдинки.

Эдион выхватил меч. Неужто Рульф продал их Морату? Он вдруг вспомнил, как облизывалась гончая, глядя на Лисандру.

В крови вспыхнула ярость – то, что ему было нужно.

Илки присматривались к нему. Эдион снова взмахнул мечом. Двое против одного. Он расправится с обоими.

Эдион никак не ждал, что сзади на него выскочит третий."

"Одного Аэлина убила Златинцем. Отсекла голову. Оставалось еще двое… Чувствовалось, им не хотелось расставаться с головами, иначе они бы так пронзительно не вопили.

Темноту прорезал львиный рык. Только бы Гарель был сейчас рядом с Эдионом…

Двое илков, мешавшие ей двигаться дальше, умолкли.

– И куда же подевалось твое магическое пламя? – с издевкой спросил один.

Аэлина не успела ответить. Из темноты выпрыгнул Фенрис в обличье волка. Мгновение назад его здесь не было. Фенрис бросился на ближайшего к нему илка. Похоже, после гибели гончей он продолжал сводить счеты с порождениями Мората.

Челюсти Фенриса сомкнулись на глотке илка. Второй кинулся защищать сородича.

Аэлине не удалось предотвратить эту атаку. Когти илка пробили магическую защиту Фенриса и впились в белый мех. Фенрис взвыл от боли, и его крик разнесся над окрестными водами.

Но два огненных меча полоснули по шеям илков. Отсеченные головы глухо ударились о липкую от крови палубу.

Фенрис попятился, покачнулся и вдруг упал. Бормоча проклятия, Аэлина бросилась к нему.

На окровавленном боку блестела зеленая слизь – яд. Такой же яд выделяли шипы на драконьих хвостах.

Потушив магическое пламя, Аэлина призвала исцеляющую воду. Фенрис вернул себе фэйское обличье. Он ругался сквозь зубы, зажимая раненый бок.

– Не двигайся, – велела ему Аэлина.

Рована она отправила помогать другим кораблям. Фэйский принц попробовал возражать, но… подчинился. Куда делась ведьма, оказавшаяся еще и крошанской королевой, Аэлина не знала. Ну и вечер у них выдался!

В сердце клокотал гнев. Аэлина готовила свою магическую силу к новым атакам.

– С нашими – полный порядок, – сообщил Эдион.

Между тем сам он был с головы до пят покрыт черной кровью и прихрамывал.

Аэлина чуть не заплакала от облегчения, но тут заметила, как странно блестят у Эдиона глаза. Из сумрака вышел Гарель. Тому досталось еще сильнее, чем сыну. Какую же бойню они оба выдержали?

Фенрис застонал. Это заставило Аэлину снова заняться его ранами. Самое скверное, что яд мог проникнуть ему в кровь.

– Руку опусти, – успела сказать ему Аэлина, когда послышалось хлопанье крыльев.

Нет, это не был дракон Маноны. И не Лисандра.

Морщась от боли, Эдион схватился за меч.