Империя бурь

На кончиках его пальцев блестел лед.

– С чего ты взяла, что это не Фенрис? – спросила у ведьмы Аэлина, безотрывно глядя на поверженного фэйца.

Рован у нее за спиной что-то пробурчал.

Фенрис шумно втягивал в себя воздух, отчего его грудь раздувалась. Он успел встать и теперь косился на огненную стену. Аэлине показалось, что он сумел преодолеть магию Рована.

А далее с Фенрисом начали происходить странные вещи. Его кожа замерцала и стала… растворяться. Знакомый облик исчезал, уступая место некоему бледному существу. Аэлина едва заметно кивнула Эдиону. Тот подошел к Маноне, достав ключи от кандалов.

Манона, как зачарованная, следила за существом с длинными паучьими руками и ногами, крыльями, плотно сложенными за спиной, и морщинистым лицом. Существо обнюхивало их.

Звякнули упавшие на пол цепи.

– Кто ты такой? – спросила у существа Аэлина.

– Гончая Эравана, – ответила ей Манона.

Существо улыбнулось, обнажив черные гнилые зубы.

– К вашим услугам, – произнесло оно.

Точнее, она. На узком туловище гончей Аэлина увидела маленькие обвислые груди.

– Вижу, тебе еще не успели выпустить кишки, – издевательски елейным тоном произнесла гончая.

– Где настоящий Фенрис? – спросила Аэлина.

Улыбка гончей не погасла.

– Наверное, несет вахту где-нибудь на нижней палубе. Он и не подозревает о моем появлении, как не догадывались вы, пока я не…

– Еще одна говорливая тварь, – фыркнула Аэлина. – Я даже знаю, как ты действовала… Сначала убила матроса, приняла его облик, узнала про наши вахты, затем стала искать способ умыкнуть Манону с корабля. Неужели ты намеревалась унести ее под покровом ночи? – удивилась она, глядя на щуплое тело гончей. – Да ты и ложки в руках не удержишь. Такое впечатление, что тебя месяцами не кормили.

Гончая зашипела. Манона усмехнулась:

– Вот только не понимаю, зачем усложнять себе дело? Ты могла бы проникнуть прямо в каюту…

– Оборотень, – прошипела гончая и облизнулась.

Ее голодные глаза впились в Лисандру, принявшую обличье призрачного леопарда. Леопард тихо зарычал из угла.

– Оборотень, – с непонятной тоской повторила гончая.

Аэлине показалось, что она знает, кем прежде была эта тварь и кого Эраван калечил, держа в подземельях вокруг Мората.

– Как я уже говорила, ты сама усложнила себе жизнь, – сказала Аэлина, всем своим видом изображая равнодушие и даже скуку. – А теперь не обессудь.

– Я сюда явилась за наследницей клана Черноклювых, – заявила гончая. – А тут – целая сокровищница. Прямо клад.

Глаза гончей подернулись пеленой, словно она уже переместилась.

Мысленно выругавшись, Аэлина ударила по гончей волной магического пламени. Гончая заверещала, но пламя тут же стало превращаться в пар.

Подоспевший Рован оттолкнул Аэлину, держа наготове меч.