Империя бурь

Она чувствовала, что дальше сидеть здесь нельзя. Если илки убили всех, кто попался им на глаза, то теперь начнут обшаривать все укромные уголки. Возможно, просто учуют ее.

Нужно выбираться отсюда и бежать. Осторожно вылезти наружу и как можно быстрее бежать вглубь полей, моля богов, чтобы не нарваться на сородичей илков. Легко сказать – бежать. Элида шевельнула ногами, и в них впились сотни крошечных иголочек. И как она побежит со своей хромой ногой?

Она снова прислушалась, моля Аннеит, чтобы отвела внимание илков от этой повозки.

Вокруг – тишина. Ни единого звука.

Уходить надо сейчас, под покровом темноты.

Нет, она не позволит страху отравлять ей кровь. Она пережила Морат, пережила недели одинокого блуждания в лесу. Переживет и это. Должна пережить. И пусть она будет прачкой и посудомойкой у своей королевы – такая жизнь несравненно лучше, чем ее нынешняя. Главное – дотянуть до той жизни."

"Элида расправила саднящие плечи и осторожно приподняла дверцу, сдвинув коврик. Повозка внутри была пуста. Темнота показалась ей такой манящей. Факелы еще горели, но туда она не пойдет. Отправится прямо в поле, это совсем недалеко – каких-нибудь десять локтей.

Дверца скрипнула. Элида замерла, потом стала выбираться наружу. Новое препятствие: подол ее платья зацепился за что-то внутри ящика. Стиснув зубы, Элида дернула со всей силой. Платье держало ее, как в капкане. «Аннеит, помоги мне».

– А что бы ты сейчас делала, если вместо меня здесь оказался илк? – послышался знакомый мужской голос.

Элида чуть не заревела от облегчения. Кое-как повернувшись, она увидела Лоркана. Весь забрызганный черной кровью, он сидел на скамейке позади кучерского места, вытянув ноги. Рядом валялись его меч и боевой топор, тоже черные от крови. Лоркан лениво жевал пшеничный стебель, скользя глазами по полотняным стенкам повозки.

– На твоем месте я бы прежде всего сделал вот что, – продолжал Лоркан, по-прежнему не глядя на нее. – Снял бы это дурацкое платье и запихнул подальше. В нем можно только спотыкаться на каждом шагу. И потом, красный цвет делает тебя заметной даже в темноте.

Элида снова дернулась. Ткань с треском поддалась. Сунув руку, она нащупала сучок, за который и зацепился ее балаганный наряд.

– А потом, – продолжал Лоркан, даже не потрудившись стереть с лица чужую кровь, – не мешало бы рассказать мне правду. Ты знала, что эти твари илки порою бывают очень разговорчивыми? Им очень хотелось добраться до тебя, и потому они рассказали мне кое-что очень интересное.

Наконец он повернулся к ней. В темных глазах не было ничего, кроме злости.

– Получается, до сих пор ты кормила меня байками… Элида?

У нее округлились глаза. Даже сквозь густой слой румян было видно, насколько она бледна. Платок с бусами и бубенчиками где-то потерялся.