Империя бурь

Крупицы магической силы, словно капельки раскаленного металла, проникли и внутрь Рована, с шипением вонзаясь в его душу и больно обжигая.

Языки пламени потухли. Руки Аэлины потянулись к Ровану и вытащили из него последние остатки силы.

Потом она отдернула руки, а ее магическая сила и сила Ключа Вэрда слились.

Ноги Рована подкосились. Он упал на колени. В голове что-то затрещало, будто внутри прогремел гром.

Когда Аэлина открыла глаза, он понял: это был вовсе не гром, а стук настежь распахнутой двери. Ее лицо стало отрешенным. Холодным, как межзвездное пространство. А глаза…

Они сохранили яркий бирюзовый цвет… но вместо золотых крапинок у них появились серебристые ободки. Все золото исчезло.

– Это не Аэлина, – прошептал Фенрис.

Чувственные губы тронула улыбка, жестокая, высокомерная. Глаза с удивлением смотрели на железную цепь вокруг запястья.

Железо мгновенно расплавилось и прожгло доски палубы насквозь. Неведомое создание, смотревшее на мир глазами Аэлины, сжало пальцы Аэлины в кулак. Оттуда хлынул свет.

Холодный белый свет. Щупальца серебристого пламени…

– Уходи поскорее, – предостерег Рована Гарель. – Уходи и не смотри на нее.

Гарель и Фенрис – оба стояли на коленях, опустив голову.

Кто-то овладел телом его любимой и теперь равнодушно взирал на вражеский флот… И вдруг Рован понял, ктó перед ним. Интуиция, некое первозданное чутье подсказали ему.

– Денна, – прошептал Рован.

Она сверкнула глазами. Знак подтверждения.

Потом она заговорила. Голос у нее был одновременно глубоким и каким-то «замогильным», юным и старым.

– У каждого Ключа есть Замок. Передай Обетованной королеве, чтобы как можно быстрее нашла Замок. Если она этого не сделает, если не вернет Замку Ключи, ей не помогут никакие союзники. Скажи ей: пламя и железо, соединенные вместе, превращаются в серебро и помогают узнать, чтó надлежит искать. Нужен всего один шаг.

Произнеся эти слова, Денна отвернулась.

Рован понял природу силы в ее руке. Пламя, струящееся из пальцев, будет обжигающе холодным. Это холод звезд, холод украденного света.

Вместо горячего огня – огонь лунного света.

Только что она была на палубе корабля. И вдруг… случилось непонятное.

Ее оттеснили, заперли в клетку, не дав ключа. Сила, тело и даже имя – все было чужим.

Она почувствовала, что ее телом завладела Другая, которая сейчас восхищалась солнцем, обжигающим щеки, влажным соленым морским ветром на губах и болью в руке, где затягивалась недавняя рана.

Как давно, как неимоверно давно Другая испытывала подобные ощущения. Тогда они были ее собственными, а не воспринимаемыми через кого-то. Эти яркие сочные краски вместо размытых образов.

Ее пламя, ее любимая магия – и они тоже принадлежали теперь Другой.