Империя бурь

Не окажется единственной Огненосицей на поле боя.

Но вначале Рульф должен предоставить им свои корабли и согласиться на то, к чему она осторожно (даже очень осторожно) его подталкивает. Путь к южному континенту занял бы несколько месяцев, которых у нее не было. Но если Рульф уже заказал огненные копья… Теперь можно и уходить. Аэлина кивнула Ровану, поймав его взгляд.

– Это все? – удивился Фенрис. – Нам позволено узнать, как ты обойдешься с полученными сведениями? Или мы для тебя не более чем прислужники?

– Вы не доверяете мне. Я не доверяю вам, – сказала Аэлина. – Так легче.

Она локтем открыла окно.

– Но большое спасибо за сведения.

Фенрис несколько оторопел. Наверное, от Маэвы он никогда не слышал слов благодарности. Аэлина вдруг пожалела, что тогда, в Доранелле, не расплавила тетку или не сожгла дотла.

Их обратный путь тоже пролегал по крышам, по скользкой после очередного дождя черепице. Когда впереди показались очертания «Океанской розы», Аэлина остановилась в тени дымовой трубы.

– Мы не имеем права на ошибку.

– Знаю, – прошептал Рован, кладя руку ей на плечо. – Постараемся учесть каждую мелочь.

Глаза Аэлины вспыхнули.

– Мы затеяли игру против двоих властителей, настолько древних, что время их правления превосходит возраст большинства королевств. У них богатейший опыт по части интриг и уловок.

Даже с ее способностями шансы обмануть и переиграть их…

– Я видела, в каком подчинении у Маэвы твои прежние соратники. Даже на расстоянии… Весной она чуть не разлучила нас.

– Даже если бы Маэва поработила меня, я бы сражался с нею. Каждый день, каждый час. Я бы ни на мгновение не оставил борьбы.

Рован нежно поцеловал Аэлину:

– Я бы обязательно нашел способ вернуться к тебе. Я понял это после твоего сражения с валгами, когда ты вышла из их тьмы и улыбнулась мне сквозь языки пламени.

У Аэлины сдавило горло, но она все-таки сказала:

– Те битвы остались в прошлом. Скоро они покажутся нам детской забавой.

– Мои чувства к тебе не изменились. Я еще больше, чем тогда, готов показать тебе, что ты во мне не ошиблась.

Они оба знали, как ей нужны эти слова. В голове Аэлины звучали голоса Дарро и Рульфа, сыпавшие упреками и угрозами.

– Тогда действуй, принц.

Рован негромко засмеялся. Он прижал Аэлину к старой трубе. Пространство их ртов почти мгновенно стало общим. Язык Рована двигался неспешно, даже лениво. Но Аэлина теряла рассудок. От поцелуев. От невидимого огня, охватившего их обоих.

Пожалуй, они бы сейчас могли сжечь весь мир, а уж этот захудалый городишко – непременно. Они принадлежали друг другу. Их любовь бросала вызов кровавым столетиям, знавшим лишь войны, разрушения и потери. Их любовь была сильнее времени и расстояний."

"Поцелуй утомил их.