Империя бурь

Манона пришла за нею. И Астерина с Соррелью тоже. Но даже они оставили ее одну в лесу.

Нельзя себя жалеть. Жалость к себе – злейший ее враг. Особенно когда до севера еще так далеко. А она должна туда попасть ради будущего. Вот только какого? Даже если она доберется до Террасена, найдет Аэлину… что она сможет предложить своей королеве? Ведь она даже читать не умеет. Как объяснишь такое Аэлине и придворным?

Главное – добраться туда. Она согласится быть у королевы прачкой. Чтобы стирать белье, грамотность не требуется.

Элида не слышала шагов Лоркана. Даже с грузом дров он шел бесшумно.

– Ты мне все-таки расскажешь про подземелья, – процедил он сквозь зубы.

Элида чуть не застонала.

– Не сейчас, – добавил Лоркан. – Потом, когда тебе станет получше.

Наверное, для него печаль и отчаяние были чем-то вроде болезни.

– Ладно.

– Договорились, – подытожил Лоркан.

Труппа встретила их улыбками и с радостью сообщила: по другую сторону дороги нашлось высокое место, где сейчас ставят шатры. Элида со вздохом посмотрела на тот, что поставили для нее и Лоркана. Уж лучше бы сейчас лил дождь.

За свою долгую жизнь Лоркан обучил немало воинов и знал, когда на них можно, а когда нельзя давить. Он пытал немало врагов и тоже знал, когда нужно остановиться, иначе жертва сломается и станет бесполезным куском мяса.

Лоркана насторожило не столько ее упрямство, сколько изменившийся запах. Странная, непонятная сила, таившаяся у нее в крови, вдруг исчезла, уступив место печали. Нет, даже хуже – ощущению безнадежности…

Лоркану хотелось рассказать Маурине о тщетности всяких надежд. Но как скажешь такое девчонке, у которой тело взрослее мозгов? Какими бы глупыми ни были ее надежды, они позволили ей выбраться из Мората. Да и в уме Маурине не откажешь. И врет она не из любви к вранью, а потому, что такова ее стратегия выживания.

У Лоркана был достаточный опыт общения со смертными. Кого-то он убивал, кого-то укладывал в постель, с кем-то даже сражался бок о бок. Характер Маурины не представлял для него особой тайны. Она не была порочной, коварной или своекорыстной. Уж лучше бы была; это бы значительно облегчило ему задачу.

Но если она больше ничего не расскажет ему про Морат, если своими настырными требованиями он что-то в ней сломал… Когда он проникнет в крепость, никакие сведения не будут лишними. И когда настанет время выбираться оттуда. Маурина сумела выбраться. Возможно, она – единственная, кому это удалось.

Лоркан собирался поделиться с нею своими мыслями, как вдруг заметил, что Маурина с тревогой поглядывает на поставленный для них шатер.

Их шатер.

Подошла Омбриела.