Бунтарка в академии. Турнир Четырёх Стихий

— Оборот, — выдавил он из себя, приподнявшись на локте, и обратил ко мне воспалённый взгляд. — Рен, ты… сможешь промолчать об этом?

Я открыла и закрыла рот, размышляя о произошедшем. Он из клана оборотней. Насколько знаю, у них строгие правила по поводу оборотов. Вряд ли глава клана погладит его по шёрстке, если узнает, что тот чуть не схарчил ночью своего соседа. А что это означает конкретно для меня? Кажется, я нашла, за каким ушком чесать. Точнее, как накинуть ошейник на этого котика.

— То есть ты просишь молчать только об обороте?

— Да, — через силу выдохнул он. — Обо всём, что произошло.

— А произошло много, Кай, — произнесла я с намёком, подойдя к нему.

— Чего ты хочешь? — мрачно осведомился он.

— Ну смотри, ты тёрся об меня своим мохнатым телом, урчал котёнком и облизывал меня. Молчать о таком сложно. Я, знаешь ли, натурал, — не расхохотаться удалось ценой титанических усилий. — И если кто-то узнает, что ты нет, то…

— Просто скажи, что ты хочешь, — он рассерженно ударил кулаками по полу."

"— Это рабство, Кай, готовься, — я нагнулась и почесала его за ушком, улыбаясь в ответ на бешенство в льдистых глазах. — Послушный тигрёнок.

Глава 7

/Эмани Ринаро/

Запястья рук обвивали путы, которые при каждом движении вспыхивали магическим красным сиянием. Ноги сковывали точно такие же. Да, путы совсем не ощущались, но стоило предпринять попытку подняться, затягивались, будто силки, отбивая всякое желание бежать и вообще шевелиться.

Эмани закусила губу.

«Проклятье!.. ничего не видно…» — подумала она сокрушённо, пытаясь обратиться к внутренней сущности: звериному зрению темнота не помеха, но тигрица… спала. Что-то заставило её уйти на глубину.

— Дважды проклятье, — вслух вздохнула Эмани, в безнадёжной попытке дёрнув рукой.

Они ворвались ночью. Обойдя защиту академии, обойдя защиту, выставленную отцом и братом. Чёрные эластичные маски скрывали лица, и одежда из того же материала, скрадывала тела. Они были похожи на тени. На молниеносные, безжалостные тени. Гибкие, проворные, бесчувственные.

Эмани сопротивлялась. Обратилась к стихии, заморозив половину комнаты, но так и не попав по проклятым теням. Призвала зверя, надеясь обернуться и выпрыгнуть в окно, но угодила в аркан…

Перемещение из академии в это место прошло незаметно и быстро. Эмани даже не успела ничего понять. Да, кричала, но никто не услышал. Закрались подозрения, что похитители и об этом позаботились. Ну хоть вреда не причинили, действовали аккуратно, будто по приказу — не допустить и царапинки.

В помещение скользнула полоска света, а следом одна за другой вспыхнули настенные сферы, вынуждая поморщиться.

Мрак рассеивался, угадывались очертания скудной мебели, серых шершавых стен. Сыро. Холодно.