Бунтари не попадают в рай

Молниеносно просовываю ноги в ботики, накидываю куртку и распахиваю входную дверь, которая опять издает стон раненного животного.

Однако сейчас я почти не обращаю на это внимания.

– С вас триста сорок четыре рубля, – выдает прыщавый парнишка-продавец, взирая на меня с нескрываемым интересом.

Изначально я планировала просто-напросто стырить приглянувшуюся дверную цепочку, но, к несчастью, оказалась единственным посетителем в этом маленьком строительном магазинчике. Воровать под пристальным наблюдением продавца было бы слишком рискованно, поэтом пришлось тащиться с выбранным товаром к кассе.

– У меня только двести, – признаюсь я, раскладывая перед ним две мятые бумажки. – Больше нет.

– Но… Сумма чека триста сорок четыре…

– Да-да, я слышала, – перебиваю нетерпеливо. – Давай ты вложишь за меня эту мелочь, а я в благодарность дам тебе свой номер телефона? Можем как-нибудь погулять.

Явно заинтриговавшись моим предложением, прыщавый глупо щерится, а я принимаюсь нервно барабанить пальцами по прилавку.

– Ну че? Да или нет? – тороплю. – У меня просто времени в обрез.

– Эээ… Ну хорошо, – наконец решается парнишка. – Диктуй.

Называю одиннадцать цифр, и этот хитрец тут же кидает мне дозвон. Прошаренный. Видать, уже обжигался с левыми номерами.

– Ну все, будем на связи, – бросаю я, засовывая дверную цепочку и шурупы в карман куртки. – Чек давай сюда.

Выдергиваю бумажку из рук довольно скалящегося продавца и направляюсь на улицу. На ходу блокирую номер доверчивого паренька везде, где это только возможно, и со спокойной душой забываю о нем. Уже собираюсь засунуть мобильник в карман домашних штанов, когда он внезапно пиликает, и на экране высвечивается сообщение от Бестужева: «Приятно знать, что я все-таки тебе нравлюсь, дерзкая».

Так и знала, что этот несчастный лайк мне боком выйдет!

– Вам помочь убрать со стола? – вежливо интересуюсь я, допивая чай.

– Нет-нет, я сама, – отмахивается тетя Наташа, ловко орудуя тряпкой. – Беги давай, а то на учебу опоздаешь.

Посудомоечной машины у Симачевых нет, поэтому женщине ежедневно приходится перемывать кучу тарелок, кастрюль и чашек собственными руками. По возможности я всегда стараюсь ей помогать, но она, если честно, не особо жалует мою помощь. Говорит, что хлопотать по хозяйству – это женское дело.

Я, разумеется, вслух не спорю, но внутренне не соглашаюсь. Женское-то, может, и женское… Но она ведь еще восьмичасовую смену на кассе в супермаркете тащит! А после основной работы дома пашет: кушать готовит, стирает, гладит. Несправедливо это как-то… Вот я чуть что и подрываюсь ей в помощники.

– Да не опоздаю, у меня еще сорок минут до начала занятий. Давайте я посуду домою, а вы идите собирайтесь, – настаиваю я. – Вам ведь еще краситься нужно.