Бунтари не попадают в рай

Но парень явно не спешит лезть на рожон. Ничего не ответив, он поправляет одежду и, одарив меня тяжелым неприязненным взглядом, шествует прочь из аудитории.

– Я вообще-то не Виолетта, а Виталина Андреевна! – недовольно бухтит преподша.

– Да? – я приподнимаю бровь. – А мне кажется, имя Виолетта вам больше идет. Вы подумайте об этом на досуге.

Закидываю рюкзак на плечи и двигаюсь к выходу.

– Еще слово, и я отведу тебя к директору! – цедит она, отчего-то взбесившись пуще прежнего.

– Все-все, молчу, не злитесь, – примирительно поднимаю руки. – Разве не знаете, что все болезни от нервов?

– А костюмчик у вас, кстати, отпадный, – показываю большой палец. – Розы на одежде – это прямо тренд.

По правде говоря, прикид у нее остойный, но сейчас как раз тот случай, когда лучше польстить. И вообще, по мере возможностей надо умасливать эту педантичную злючку. А то такими темпами я тут и месяца не продержусь.

Сегодня опять проспал. Просто безумие какое-то: не могу проснуться и все. Веки тяжелые, будто свинцом облиты. Будильник только раза с десятого услышал. Пипец, короче.

Когда я наконец соскребаю себя с кровати и впиваюсь мутным взглядом в настенные часы, то понимаю, что на первую пару безбожно опоздал. Поэтому моя программа максимум – успеть ко второй. Хотя до нее тоже меньше получаса осталось.

По-быстрому заглотив приготовленный мамой завтрак, я стягиваю с сушилки постиранные шмотки и, забив на такое понятие как «глажка», вылетаю на улицу. Новый колледж находится в нескольких кварталах от дома, поэтому приходится перейти на бег. Иначе я и семинар по математике профукаю.

В итоге моя расторопность приносит плоды, и в здание я вхожу аж за десять минут до начала второй пары. Закидываю куртку в гардероб и пулей устремляюсь на второй этаж. Если еще успею списать у Аськи домашку – будет вообще зашибись. Я так-то в алгебре и сам неплохо шарю, но вчера из-за работы на задачки совсем не было сил.

Приближаюсь к кабинету математики и тут же чую атмосферу тревожности, повисшую в воздухе. Она неосязаема, но уловима. Колким морозом бежит по коже, напрягая внимание и обостряя слух. Что тут, черт возьми, происходит?

Протискиваюсь сквозь толпу сгрудившихся у туалетов одногруппников и непонимающе кручу головой по сторонам:

– Слышь, Ванек, а че случилось? Че за сборы у толчка?

– Да пофиг. Вопрос тот же, – поворачиваюсь к нему лицом и угрожающе хмурю брови.

Будет выпендриваться – получит в хлебальник. Подумаешь, одну букву в имени перепутал. Я ж его не Иннокентием назвал.

– Там Романова опять нарвалась, – нехотя отзывается он.

– В смысле нарвалась? На кого нарвалась? – окончательно запутавшись, спрашиваю я.

Я-то думал, там трубу прорвало или что-нибудь в этом роде…

– На Стеллу, блин! – Ванек раздраженно дергает плечом.