Бунтари не попадают в рай

Лет десять назад я знал Белянского, и, если честно, он был тем еще мудилой.

– Вы знали моего отчима? – на этот раз позволяю удивлению проступить на моем лице.

– Да, во времена его работы в органах. До того, как его поперли с должности, – поясняет Невзоров. – Он никогда мне не нравился. Был одним из тех козлов, которые чрезмерно упиваются данной им маленькой властью.

Интуитивно хочется поддакнуть, но я снова молчу. Ведь очевидно, что его негатив в сторону Игоря – лишь очередная проверка.

– Это я все к чему говорю? Убийцу Белянского можно понять. Но, сами знаете, закон есть закон. Его не обойти. Правда есть кое-что, что может помочь. Догадываетесь, что это?

– Понятия не имею, – медленно веду головой из стороны в сторону.

– Явка с повинной. Да-да, при благоприятных обстоятельствах это может скостить срок наказания аж на четверть, представляете? Согласитесь, довольно ощутимо, учитывая…

– Зачем вы это мне говорите? – прерываю его тщательно спланированный спектакль.

– Мне казалось, мы с вами просто болтаем, – Невзоров придает своему хищному лицу выражение святой невинности.

Он снова жжет меня взглядом, а я плотно поджимаю губы, демонстрируя, что жутко устала от этой «болтовни».

– Ну ладно, госпожа Кац. Вижу, что вы утомились, – он наконец перестает меня гипнотизировать и отворачивается к окну. – Не смею вас больше задерживать.

– До свидания, – отодвигаю стул и поднимаясь на ноги.

Перед глазами рябит, поджилки трясутся, а в горле пересохло. Но я должна покинуть этот долбанный кабинет с гордо поднятой головой. И именно на это уходят мои последние силы.

– До встречи, Стелла, – раздается мне вслед. – До скорой встречи.

– Ну наконец-то! – Глеб подлетает ко мне, едва я появляюсь на пороге. – Как прошло?

Он глядит на меня в явном нетерпении, а я не знаю, как рассказать ему о том, что произошло в участке. У меня просто нет для этого слов. Все они вмиг стали пустыми, плоскими и совершенно неподходящими.

Разве есть какая-то правильная фраза для того, чтобы безболезненно отнять у человека надежду? Не думаю. Что бы я ни сказала, какие бы эпитеты ни подобрала, правда будет звучать вопиюще уродливо. Поэтому, наверное, нет особого смысла париться над формой – содержания она все равно не изменит.

– Ну! Не молчи! – тормошит меня Глеб. – Что сказали менты?

– Чаю нальешь? – спрашиваю, чтобы оттянуть неприятный момент.

Хотя тут уж тяни, не тяни… Просто даю себе немного времени собраться с мыслями.

– Конечно, – парень отправляется на кухню, и оттуда вновь доносится его голос. – Стелл, ну чего там в ментовке-то было? Не томи, а! Я уже весь извелся.

Подхожу к Глебу сзади и обвиваю руками его крепкий торс. Сильно-сильно. Чтобы, несмотря на творящийся ужас, он знал, что я его обожаю. Жизни без него не мыслю.