Бунтари не попадают в рай

– Какой такой? – внезапно подает голос мужчина, который во время нашего формального разговора с полицейским стоял, развернувшись к окну, и не подавал никаких признаков заинтересованности.

На нем нет полицейской формы. Он одет в простые синие джинсы и серую, без всяких надписей футболку. На вид мужчине чуть больше сорока. Он подтянутый и высокий. Возраст выдает короткая густая щетина с проседью и паутинка морщин, обвивающая область вокруг.

– Так какой, по-вашему, смертью умер ваш отчим? – он шагает вперед и, уперевшись ладонями в столешницу, вонзается в меня пугающе пристальным взглядом.

– Он погиб в пожаре, – выдерживаю его взор, хотя, признаться честно, это стоит мне огромных усилий. – Именно так нам с мамой сказали.

– Да, это официальная версия, – кивает он. – А где были вы в момент пожара?

– Я же уже говорила, – прячу руки под стол и стискиваю ладони, но лицо по-прежнему бесстрастно. – Я была у своего парня. Ночевала у него.

– У того самого, который несколькими днями ранее наносил телесные увечья погибшему во дворе его же дома?

– Все было не так! – возражение выходит чересчур резким. Делаю медленный вдох через нос и продолжаю. – Увечья Игорю никто не наносил. Это была банальная бытовая стычка.

– Стычка на почве чего? – не унимается мужчина.

– Игорь не хотел отпускать меня на прогулку с парнем.

– И за это ваш парень его ударил?

– Нет. Игорь ударил первым. Глеб лишь оборонялся, – цежу я, ощущая, как внутренности обвариваются паническим страхом.

Почему этот дотошный мужчина задает мне все эти вопросы? К чему он, черт подери, клонит? С момента пожара минуло уже пять дней, и я искренне считала, что разбирательство близится к концу. Однако, судя по всему, ошиблась.

– Как фамилия у вашего Глеба? – он снова подается вперед, нависая надо мной мрачной тенью.

– А как ваша фамилия? – приподнимаю голову и щурю глаза. – Вы учиняете мне допрос, но при этом даже не представились.

Губы мужчины кривятся в хищном оскале, а затем он достает из заднего кармана джинсов удостоверение с золотистым изображением герба и кидает его передо мной на стол.

– Следователь Невзоров Антон Павлович, – предоставляется он. – И для уточнения: сейчас у нас не допрос, а просто неформальная беседа.

Беру удостоверение в руки и, раскрыв его, быстро пробегаюсь глазами по тексту. Мужик не соврал, он правда из следственного комитета. А это плохо. Очень плохо.

– Так как фамилия у вашего парня? – повторяет он свой вопрос.

На секунду заминаюсь, но потом твердо произношу:

– Интересное дело, госпожа Кац, – Невзоров отлипает от стола и принимается неспешно расхаживать туда-сюда. – Соседи утверждают, что слышали крики вашей матери, гласящие о том, что ее мужа – цитата – «убивают».