Бунтари не попадают в рай

Отшатнувшись назад, Янковский выдыхает пару непечатных слов, а затем закрывает рукой нос, который, судя по всему, и стал аэродромом для моего чугунного лба.

– Прости! – пищу я, поймав равновесие. – Больно?

Приближаюсь к Егору и заглядываю ему в лицо, пытаясь понять, не нанесла ли я ему серьезных травм. Максимум, что грозит мне, – это шишка. А ему я вполне могла и зуб выбить.

– Нет, нормально, – отзывается парень, но его гнусавый голос говорит об обратном.

– Дай посмотрю, – приподнимаюсь на носочки и, аккуратно обхватив его ладонь, отвожу ее от лица.

Ну вот… Как я и боялась, из носа Янковского течет кровь. Фонтаном, конечно, не хлещет, но и не останавливается.

– Умоляю, извини, – выдаю суетливо. – Пойдем скорее в медпункт. Я тебя доведу!

Хватаю его за локоть и решительно утягиваю за собой.

– Да все в порядке, Ась, мне ведь не впервой… Это просто ушиб. Правда, ничего серьезного, – отнекивается он.

– Ничего не знаю! – отрезаю безапелляционно. – У тебя кровь!

Впервые в жизни я чувствую себя ответственной если не за жизнь, то, по крайней мере, за здоровье другого человека. И я не могу его подвести!

Янковский поначалу идет за мной как бы нехотя, то и дело повторяя, что ему совсем не больно. Но потом, видимо, понимает, что спорить со мной бессмысленно, и перестает сопротивляться.

Я распахиваю дверь медпункта и непривычно звонким голосом говорю:

– Здравствуйте! Нам нужна помощь! У мальчика тут кровь.

Медсестра подходит к Егору и принимается его осматривать. А вскоре озвучивает утешительный вердикт:

– Перелома нет. Кровь сейчас остановим.

Она вставляет в ноздрю Янковского скрученный бинт, пропитанный сосудосуживающими каплями, и отпускает нас на пару, звонок на которую, кстати говоря, уже прозвенел.

– А твоя-то голова как? Не болит? – интересуется парень, когда мы выходим в коридор.

И вдруг неожиданно шагает ко мне. Смахивает со лба челку и наклоняется так близко, что я могу разглядеть сложный узор из золотистых крапинок на радужке его глаз.

– Нет, у меня с детства голова очень крепкая, – улыбаюсь я, чувствуя нарастающую неловкость. – Сколько раз падала, ушибалась – и даже сотрясения ни разу не было.

– Повезло, – усмехается он, по-прежнему с пристальным вниманием изучая мой многострадальный лоб.

Господи, что он там нашел? Неужели у меня уже шишка вылезла?

– Ну да, – отзываюсь я. – Должно же хоть где-то везти.

Янковский наконец отступает, и я расслабленно выдыхаю. Все-таки личное пространство – штука капризная. Всегда не по себе, когда его нарушают. Я от природы очень стеснительная, и что для кого-то – невинный пустяк, для меня – повод для волнения.