Бунтари элитной академии

Знала бы девчонка, что стала героиней реального хоррора, в одно мгновение переосмыслила бы многое. Впрочем, сейчас это была не Леся, а очередная марионетка Рогова, с которой он планировал попрощаться.

Андрей любил свои игрушки. Он любил их ломать.

Тем временем зеваки продолжали улюлюкать, подгоняя девушку бездушными воплями: «Давай! Сделай этот чёртов шаг!», «Мы требуем зрелища!», «Ну же, красавица! Всё не так страшно!». К счастью, их просьбы оставались неуслышанными, ведь блондинка пребывала в прострации.

– Она ведь может умереть, – произнёс я мысли вслух.

– Возможно, – хмыкнул Вова. – Без риска не было бы и веселья.

Я продолжал пялиться вверх, как завороженный.

– Мы можем убить её, понимаешь? – голос пропал. – Отобрать жизнь ради забавы. Потому что мы просто хотели веселья…

Достучались до Вовы разве что только черти.

– Ох, брось, Данилка! Ты не в первый раз на игре. К чему вся эта речь, похожая на детский плач? Ведёшь себя как маленький, ей-богу!

– Не упоминай имя господа без особой на то надобности, – послышался голос Рогова. Мгновение, и его тёмная фигура возникла перед нами. – Дьявол же не так принципиален. Он тщеславен и силён, когда о нём говорят.

Блондин нахмурил брови и отмахнулся от Альфы.

– Уже давно всем ясно, что ты мастак нести чушь с необычайно умным лицом. Этот обволакивающий голос, пронзительный взгляд… В твоей родне были цыгане? Из тебя бы вышла чудная прорицательница.

На это Андрей лишь покачал головой. Весьма предсказуемо, ведь парень пребывал в расположении духа. Сегодня он был королём вечеринки. Сходбища, что являлось для него смыслом жизни.

– Рад, что ты с нами, – улыбнулся он мне. – Я бы огорчился, если бы ты пропустил мероприятие.

– Мероприятие? – фыркнул я. – Мы что, на детском утреннике?

Рогов задумчиво постучал пальцем по губам.

– Хм, параллели явно имеются. Свора горлопанов, требующих представление. Сказочный персонаж и, наконец, мы – воспитатели, что всё это устроили, – Андрей вовсе просиял. – Да и сладкое вот-вот окажется на тарелке.

За идиотской речью пришло огорчение. Заскучав, Вова бросился развлекать толпу, тем самым лишив шанса выкрасть мобильник. Он размахивал руками и кричал что-то невразумительное, а студенты яро его поддерживали. Тогда я понял истинное определение хаоса.

Хаос – это мы и всё то, что нас окружает. Мы растим его в себе и сеем по миру. И что для единиц безумие – для нас в порядке нормы.

– Давай, птичка! Докажи, что умеешь летать! – эхом разносилось по округе.

Я словно попал в другую реальность. Изуродованные азартом лица, кривые улыбки, рискующая жизнью мученица и нарастающий запах смерти – всё это был не сон, а долбанная реальность.

– Дай ей шанс, Андрей, – практически взмолился я сквозь зубы.