Правила бунта

без этой маленькой сделки, которую они заключили, Хлое пришлось бы покинуть Вульф-Холл и перейти в другую школу?

И это все, что он пишет.

Я готовлюсь ко сну. Иду и умываюсь в ванной на четвертом этаже, обсуждая этику этого блага. Где-то между расчесыванием волос и чисткой зубов в моем сознании образуется морщинка вины, как складки на моем новом ковре, которые просто не будут лежать ровно. Я продолжаю спотыкаться об нее, пока ориентируюсь в своих мыслях, и она не исчезает. Моя реакция была неблагодарной. Когда возвращаюсь в незнакомую комнату и забираюсь в свою очень удобную новую кровать, я в последний раз пишу Дэшу.

Он отвечает в последний раз.

Дым. Сумрак. Снег. Чернила. Распутин.

Я никогда намеренно не давал им клички. Они просто всплывали у меня в голове с течением времени, как будто их вбрасывал туда кто-то другой. Не думаю, что Рэн и Пакс знают о волках. Никогда не упоминал о них. Я не против разделить большинство вещей с парнями, но почему-то не мог заставить себя поделиться волками. В первый раз, когда увидел их, я был под кайфом у озера. Потом на кладбище. Иногда я вижу их на тропинке, которая вьется вокруг задней части горы. Однажды я нашел Распутина в лабиринте, совсем одного. Распутин, с его грубой, серо-стальной шерстью и серебристой мордой, думаю, самый старый член стаи. У него не хватает половины левого уха. Его глаза затуманены катарактой.

Прошлой зимой он шел позади остальных, когда стая бежала вдоль границы леса, оберегая свою правую заднюю ногу, каким-то образом раненную, и я забеспокоился. Я все ждал, что его не будет там, когда увижу стаю в следующий раз. Но даже если он приходил на пару минут позже остальных, прихрамывая и злобно глядя на меня из-за деревьев с большого расстояния, он всегда приходил.

Распутин — самый уродливый из пяти животных, которые обитают в лесах, окружающих Вульф-Холл, но он мой любимчик.

По ночам они охотятся ниже по склону горы, поэтому, возможно, никто в школе их по-настоящему не замечал. Я всегда был один, когда сталкивался с ними. Насколько мне известно, больше их никто никогда не видел. Кроме Кэрри.

В течении двух месяцев, каждую ночь я прокрадываюсь в новую комнату Кэрри, чтобы увидеть ее. Мы разговариваем, трахаемся, лежим в объятиях друг друга и просто дышим в темноте. И каждую ночь я бегу обратно по проселочной дороге под песню воющих волков.

Они беспокойны, голодны, и знаю, что они чувствуют. Мои чувства отражают их, когда я каждую ночь поднимаюсь по лестнице в Бунт-Хаус и падаю в постель. Когда Пакс утром стучит в мою дверь, заставляю себя подняться для пробежки. Я чертовски устал, но нахожу в себе энергию, хотя откуда, черт возьми, она берется, остается для меня загадкой.

У меня больше секса, чем когда-либо в моей жизни.