Бунт отверженных

Всех участников драки развезли по районным отделам милиции, где следователи приступили к допросам.

***

Садыкова привезли в ИВС МВД. Машина въехала во внутренний двор министерства и остановилась около входа в изолятор временного содержания.

– Давай, выходи, – выкрикнул молоденький сержант. – Я кому говорю, давай, быстрее!

Он схватил Марата за рукав рубашки и рывком выдернул его из темного чрева милицейского «воронка». Садыков не удержался на ногах и упал на асфальт. Сержант рассмеялся.

– Что, не нравится? Давай, привыкай, скоро выполнение приказов конвоя станет твоим повседневным занятием."

"– Сука! – выругался он и плюнул в сторону сержанта. – Попался бы ты мне на воле!

Он хотел еще что-то сказать, но сильный удар по почкам, нанесенный вторым конвоиром, стоявшим у него за спиной, заставил его замолчать.

– Еще пару слов и ряд зубов! Понял? Давай, двигай, вперед, – произнес сержант и толкнул Садыкова в спину.

В помещении его снова обыскали, заставив сдать ремень и шнурки от ботинок. Убедившись, что у него не осталось запрещенных предметов, конвоиры повели его в камеру.

– Сержант! Погоди! Заведи его в комнату для допросов, я хочу поговорить с ним.

Сержант оглянулся и увидел Белова, который шел по коридору ИВС.

Садыкова завели в небольшую комнату, стены которой были выкрашены темно-зеленой краской. Посреди комнаты стоял табурет, намертво привинченный к полу, а в углу небольшой стол и стул.

– Садись, Садыков, – предложил ему мужчина лет тридцати пяти. Судя по фигуре, он раньше занимался борьбой.

Травмированные уши, грубые черты лица делали его внешность довольно суровой.

– Давай, знакомиться, моя фамилия Белов. Я начальник второго отдела Управления уголовного розыска.

Садыков осторожно присел на табурет и внимательно посмотрел на Белова, словно стараясь запомнить его лицо на всю жизнь. Неожиданно Марат засмеялся.

– Что смеешься? Здесь не цирк!

– Все правильно начальник, это не цирк. Цирк уехал, а клоуны остались. Неужели ты думаешь, что сможешь со мной договориться, и я начну тебе сдавать товарищей? Зря, не тешь себя надеждой. Отведите меня в камеру, я не буду с вами разговаривать.

Белов вышел из помещения и крикнул сержанта. Когда тот подошел, он коротко приказал отвести арестованного в камеру. Прошло минуты две, и за спиной Садыкова с лязгом закрылась металлическая дверь камеры, надолго отгородив его от друзей и свободы. Оказавшись в камере, он моментально замкнулся, вспомнив инструктаж Антонова. «Никогда и ни при каких обстоятельствах не вступай в разговор с сокамерниками. Камеры прослушиваются, и все, что ты расскажешь, станет известно оперативникам».

Марат лег на койку и, прикрыв глаза, стал внимательно следить за происходящим в камере.