Бунт отверженных

На помощь осужденным, это раз. Во-вторых, мы помогаем тем, кто плохо живет. Почему государство не делает так? Почему оно не помогает тем, кто оказался на дне? Да, это сейчас не самое главное. Главное, это идея. В связи с тем, что Антонова нет в городе, ребят поведу лично я.

– Что это значит? Насколько я понял, ты не веришь мне?

– Дело вовсе не в вере. Дело в решительности и ответственности за принятое решение.

– Вон оно что! Выходит, у меня нет подобной решительности? Ну, что? Давай! Флаг тебе в руки. Если, что, я на даче.

Они разошлись в разные стороны, унося с собой обиду, друг на друга. В шесть часов вечера Садыков собрал вокруг себя ребят. Он обошел строй и стал лично отбирать тех, кто поедет с ним громить Ново-Татарскую слободу.

Сейчас они снова сгрудились вокруг Садыкова, ожидая команды к атаке.

– Пацаны! Когда войдем в слободу, разделимся на три колонны. Одну колонну поведу я, вторую – Степанов, третью поведет Нагаев Алмаз. Бить нужно всех, кто попадется. Впереди наших колонн будут двигаться мотоциклисты, их задача – жечь машины. Все ясно?

Толпа возбужденно загудела.

– Вперед! – скомандовал Садыков и махнул рукой.

***

Группа Садыкова, общей численностью в двадцать с лишним человек, медленно вошла на центральную улицу слободы. Где-то впереди раздались выстрелы.

–Там стреляют! – сообщил ему один из пареньков, указав в сторону улицы, куда минуты две назад умчались мотоциклисты.

– Это хорошо. Пусть все в этом городе почувствуют, что такое «Тяп-Ляп», – ответил Марат.

Он на какой-то миг представил себе людей, разбегающихся в разные стороны, которых гонят перед собой ребята Нагаева. От этой мысли он невольно улыбнулся. Интересно, что завтра напишут в городских и республиканских газетах об этой акции? По дороге они заметили несколько припаркованных у обочины машин.

– Жги их! – крикнул он своим ребятам.

В машины полетели бутылки с бензином, и через минуту-другую на улице запылали несколько автомобилей. Марат достал из-за пояса обрез и взвел курки. Черные столбы дыма окончательно заволокли улицу. Из-за него стало трудно дышать. Впереди снова зачастили выстрелы, и уже трудно было разобрать, кто в кого стреляет. Из ворот частного дома показалась сгорбленная от времени фигура старика. Что его заставило выйти за ворота, никто не знал.

К нему подскочил Алмаз Нагаев и выстрелил ему в спину. Старик вскинул вверх свои сухие руки и упал на пыльную траву. Выстрел оказался, как никогда, точным. К нему с криком и воем бросилась женщина, Алмаз снова поднял обрез. Он нажал на курок, однако выстрела не последовало. Он переломил обрез и выкинул патрон, давший осечку. Снова зарядил обрез и направил его на орущую старуху.