Бунт османской Золушки

Но сдаться без боя? Туркам прекрасно известно, что их ждет в плену у неверных. Голод, лишения, возможно, пытки. Уж лучше умереть с честью.

– К бою-у-у! – протяжно выкрикнул Ибрагим-челеби и взмахнул сверкнувшей на солнце саблей.

Первым в каюту, куда забились и остальные женщины, спустился мальчик, следом за ним София. Она в последний раз обернулась, перед тем как открыть дверь в новую жизнь, и увидела, как огромный кизляр-ага вооружается. Теперь в каждой его руке было по клинку. Чалма валялась рядом, черный, как сажа, лысый череп блестел на солнце, словно смазанный маслом.

Мальтийские галеры были совсем уже близко. Рыцари скалились, предвкушая богатую добычу, и готовили абордажные крюки. Турки были обречены. София закрыла глаза и шагнула в темную, пахнущую сыростью каюту. Она не знала, на каком языке молиться и кому? Прежде она жила на Мальте и была там счастлива. Она любила и была любима, отец ее ребенка хоть и не мог на ней жениться, но был щедр и устроил их с мальчиком судьбу.

… А потом был плен. Невольничий рынок, страх, что будет, когда узнают, что она беременна? И спаситель, которого ждет сейчас короткий, но жестокий бой.

… Он и в самом деле был коротким и кровавым. Мальтийские пираты нещадно вырезали половину мужчин, остальные триста сдались. Госпитальеры ликовали. Лазутчик их не обманул! Они прекрасно знали, кто плывет на этом галеоне и в чем состоит их главная добыча. Султанша и ее шехзаде. Теперь-то Османы раскошелятся! Поэтому предводитель пиратов поначалу был с Софией и другими женщинами почтителен:

– Выходите наверх. Все, – он тут же выделил Софию и ее сына, которые были одеты богаче других. И бросил своему спутнику: – Похоже, это она. Госпожа, – он насмешливо поклонился. – Прошу вашей аудиенции.

Он говорил по-турецки, коверкая слова, и София интуитивно угадала в нем француза. Волнуясь, она сказала на почти уже забытом родном языке:

– Я не госпожа. Вы ошиблись.

– Француженка? – мальтиец был удивлен. – Обращенная в мусульманство?

– У меня не было выбора. Но я пока не мусульманка.

– Наверх! Живо! – скомандовал пират и пропустил вперед женщин, внимательно осматривая каждую, словно выбирая.

Когда в лицо ударил солнечный свет, ослепительный после мрачной каюты, София невольно закрыла глаза. А когда открыла их, застонала. Прямо перед ней с перерезанным горлом лежал Ибрагим-челеби. А рядом с ним… О нет! София поняла, что это конец всем ее надеждам на счастье.

Кизляр-ага лежал навзничь, лицом вниз, его голова была разрублена рыцарским мечом. Удар был такой силы, что лысый череп евнуха раскололся надвое, будто яйцо, и из него, подобно куриному желтку, вытекли мозги. Перемешанные с кровью и осколками костей, они растеклись по палубе, образовав под палящими лучами солнца зловонную лужу.