Бунт Хаус

Паксу придется подождать до завтра, если он хочет получить от меня хоть малейший признак раскаяния.

По пятницам в Вульф-Холле творится что-то странное. Ни один из наших классов не совпадает, мы трое разделены и загнаны в разные крылья школы таким образом, который определенно кажется запланированным. Харкорт позаботилась о том, чтобы никто из нас, парней из Бунт-Хауса, не был достаточно близок, чтобы строить какие-либо разрушительные планы на выходные вокруг кого-либо из других студентов, что обычно раздражает. Но я рад, что до конца дня мне больше не придется видеть ни одного из них.

Мне просто нужно…

Я не знаю, какого хрена мне нужно ...

— Я буду готов к отъезду в шесть, — говорю я, хлопая ладонью по плечу каждого из парней, проходя мимо них. — Увидимся дома.

Я рывком открываю тяжелые двери и захожу внутрь школы, оставляя их позади. Но Пакс не может отпустить меня, не сказав последнего слова.

— Ты ведешь себя так, словно она горшок с золотом, который ждет тебя на краю радуги, чувак. Но ты выставляешь себя на посмешище, Джейкоби. Она всего лишь девчонка. Она просто чертова девчонка!

В ТЕМНОТЕ…

Я ПЕРЕСТАЮ ПИТЬ.

Он проталкивает тонкую соломинку в отверстие, подталкивая ко мне, пытаясь уговорить сделать глоток, но я уже приняла решение.

— Упрямая, глупая маленькая сучка. Пей, черт возьми. ПЕЙ ЭТУ ЧЕРТОВУ ВОДУ!

Человеческое тело может неделями обходиться без пищи, пока в нем есть вода.

Но если я не буду пить…

…тогда, может быть, у меня не займет много времени, чтобы исчезнуть.

Глава 12.

ЭЛОДИ

ВОСКРЕШЕНИЕ ИЗ МЁРТВЫХ имеет свои преимущества.

Самое главное из которых: мои друзья снова начали мне писать.

Я бегу вниз по лестнице, уткнувшись головой в свой телефон, пытаясь прочитать самое последнее сообщение Айлы, не попавшись на глаза кому-нибудь из персонала. Я ухмыляюсь, щеки болят, совершенно очарованная выражением жалкой печали на лице Питера Горовица — парень даже надел костюм на мои поминки в Марии Магдалине — вот почему я не вижу темного черного пятна, быстро приближающегося по коридору слева от меня.

О боже мой. Питер, Питер, Питер. Вот что ты получишь за то, что не пригласил меня на зимний бал… Ох!

От удара воздух вырывается из моих легких. Я делаю выпад, цепляясь пальцами за разреженный воздух, и заваливаюсь в сторону, пытаясь сомкнуть ладонь вокруг мобильного телефона. Но уже слишком поздно. Устройство вылетает из моих рук и, вращаясь, падает... ударяется о полированный мраморный пол лестничной площадки с душераздирающим треском!

Мое бедро, вероятно, издало такой же нервирующий звук, когда я упала на пол, но мне плевать на мое чертово бедро. Мой телефон. Господи, если мой телефон сломан, то я в полной заднице.

— Впечатляет, малышка Эль, — раздается надо мной холодный голос.