Бунт Хаус

Дежурство в уборной? Боже. Все гораздо хуже, чем я думала.

Я резко закатываю глаза, снимая дорожную одежду и принимаю душ, что занимает гораздо больше отведенных мне трех минут. Кто, черт возьми, узнает? И вообще, к черту все это. Они не могут заниматься таким дерьмом с человеком, который еще даже официально не является студентом академии. Я использую карболовое мыло, прикрепленное к потертому куску веревки внутри душа, морщась от запаха и обещая себе вымыться лучше с моим собственным гелем для душа утром. Затем использую шершавое, тонкое как бумага полотенце, чтобы вытереться, прежде чем надеть пижаму и поспешить обратно в свою комнату с мокрыми волосами.

Я уже планирую снова покрасить свои длинные светлые локоны в темно-коричневый цвет. Большинство отцов не хотели бы, чтобы их дочери обесцвечивали волосы в семнадцать лет, но полковник Стиллуотер терпеть не может меня с моим естественным цветом волос. Он никогда бы не признался в этом даже через миллион лет, но он не может справиться со мной с каштановыми волосами. С этим цветом волос я слишком похожа на неё.

Кроме того, он заставляет меня носить контактные линзы, так как не может изменить синеву моих глаз иным способом. Он почти ничего не может поделать с веснушками, покрывающими мою переносицу, или с костной структурой моего лиц в форме сердца. Не отвалив бешенные деньги на очень талантливого пластического хирурга, он также не может изменить мои высокие скулы или миндалевидные глаза, все это — подарки, которые я получила от своей матери. Но он мог сделать меня блондинкой, и сделал. И я ненавидела каждую секунду этого.

Вернувшись в свою комнату, я впервые замечаю, как здесь ужасно холодно. По сравнению с Тель-Авивом, здесь, в Нью-Гэмпшире, это практически субарктика, и не похоже, чтобы администрация Вульф-Холла считала отопление необходимым для своих студентов. После долгих поисков я наконец нахожу потрескавшийся и пожелтевший бакелитовый термостат в шкафу у окна, но когда я поворачиваю диск до упора вправо, ничего не происходит. Старомодный и чрезвычайно уродливый радиатор на стене издает единственный сдавленный кашель, сотрясающий кости скрежет, а затем решительно замолкает.

К счастью, я так устала, что даже холод не может помешать мне уснуть.

Глава 3.

ЭЛОДИ

УТРО ПАХНЕТ ржавчиной и пригоревшими тостами.

Я прищуриваю глаза и морщусь от клубящегося тумана в моем дыхании. Почему-то в семь утра в моей комнате стало еще холоднее, и это впечатляет, поскольку я убеждена, что ночью температура упала до двадцати градусов."

"Если бы мой отец хоть на йоту заботился обо мне, он не стал бы навязывать мне этот переход в новую школу в середине семестра.