Бунт Хаус

— В каком смысле? — Я надуваю щеки и подтягиваю плечи к ушам. — Я видела, как ты усадил своего отца на задницу. Это было не совсем веселое время.

— Нет. Ты очень взволнована. Я никогда раньше не видел тебя такой нервной. Ты чего-то боишься, и я молю Бога, чтобы это был не я. Потому что если это я... — Он грустно смеется. — Не думаю, что смогу справиться с этим.

— Нет! Боже, это не ты, клянусь тебе. Дело во всей этой ситуации. Это напомнило мне, как обстояли дела с полковником Стиллуотером в Тель-Авиве. Твой отец очень похож на моего. Я думаю... это просто всколыхнуло тяжелые воспоминания.

Рэн кивает, стиснув зубы, вдруг разозлившись еще больше, чем минуту назад.

— Я хочу кое о чем поговорить с тобой, малышка Эль, — говорит Рэн. — Я знаю, что сейчас не самое подходящее время, но я не хочу больше ждать. Я думал, что смогу держать рот на замке, пока ты сама не расскажешь мне, но... — он качает головой.

Боже. Нет. Нет, нет, нет. Это очень плохо.

— Рэн, я не…

— Я навел кое-какие справки о тебе еще до твоего приезда, — сухо говорит он. — Я проверил твои социальные сети. Откопал твои школьные отчеты. Я знаю, что все это очень плохо, и теперь, когда все изменилось между нами, я чувствую себя гребаным извращенцем, просто думая об этом.

— Это... не новость, — говорю я. — Ты уже говорил, что наводил справки. Я уже давно с этим смирилась. Нам не нужно…

— Элоди. Остановись.

— Ты можешь перестать пялиться в окно? Ты начинаешь меня чертовски пугать.

Он опускает голову и на секунду закрывает глаза. Только глубоко вздохнув, он наконец поднимает на меня взгляд.

— Я не сказал тебе, что мне также прислали некоторые официальные документы из Тель-Авива. Я обратился с просьбой к другу, который живет в Израиле, и он прислал мне конверт. Внутри лежал полицейский отчет.

Я замираю.

— Какой еще полицейский отчет?

Реальность раскалывается на мелкие кусочки, когда он делает глубокий вдох и снова говорит."

"— Тот, что был подан в тот вечер, когда нашли тело твоей матери.

Глава 33.

ЭЛОДИ

ТРИ ГОДА НАЗАД

МЕТАЛЛИЧЕСКИЙ СТУЛ скрипит подо мной, громкий, резкий звук словно нож прорезает напряженную тишину маленькой комнаты без окон. Мужчина по другую сторону исцарапанного, шатающегося стола одаривает меня натянутой улыбкой, которая даже близко не доходит до его глаз. Он выглядит так, будто ему жаль меня, но он не совсем понимает, что делать, чтобы меня утешить. У него, наверное, нет детей. Возможно, он даже не женат. На его левой руке нет обручального кольца, а это значит, что он, вероятно, один из тех копов, которые посвятили свою жизнь работе. Когда все, что вы делаете, это фокусируетесь на плохом дерьме, которое люди делают друг с другом, это подрывает способность вашего сердца чувствовать что-либо, кроме презрения и недоверия.