Бункер

– Как успехи?

– Ничего хорошего, – мрачно ответил Георгий. Ивиновато пояснил – Слишком буйный пациент попался. Пришлось поковыряться «скальпелем» в районе печени.

– И мой ушел, – похожим недовольным тоном сообщил Игорь. – Не успел я его из трубы выковырнуть. Сука…

Субмарина исчезла в северном направлении. Вряд ли ее командир отважится убраться из Татарского пролива северным путем. Два узких горлышка– на траверзе поселка Погиби и у северной оконечности Сахалина– слишком мелководны даже для крохотной разведывательной подлодки. Скорее всего, он выполнит плавный разворот на сто восемьдесят и рванет к берегам Японии.

Ну, это уже не наша забота. Пусть о ее преследовании и поимке ломает голову генерал Горчаков. Амы должны выполнить свою часть работы.

Исходя из этого, решаем пройти сотню метров в северном направлении– по следам, так сказать, сорвавшейся с крючка «золотой рыбки». Благо направление почти совпадает– воронка над кабелем где-то к северо-востоку…

* * *Идем по-над дном цепью с интервалом в четыре-пять метров. Георгий тащит за ремень подвесной системы своего усопшего «пациента». Трупы тоже придется поднимать на поверхность. Трупы шпионов-неудачников– неплохие козыри в трудной дипломатической игре.

Газа в баллонах остается немного, а дел еще невпроворот: выйти на кабель, повернуть вправо и пройти до воронки, собрать пожитки и совершить «восхождение» до поверхности. Все это займет не менее часа. Вобщем, надо торопиться…

Настроение– хуже некуда. Прочесываем дно, высвечивая фонарями каждый подозрительный бугорок. Если уж не удалось выполнить приказ взять живым хотя бы одного пловца, то надо собрать все, что потеряно незваными гостями. Может быть, это отчасти сгладит нашу недоработку.

– Ружьишко, – замечает лежащее не дне оружие Игорь.

Это хорошо. Значит, мы идем точно по следу проплывшей здесь подводной лодки.

Двигаемся минуту, другую, третью…

– Сколько же мы пропахали, преследуя этих ребят? – вслух удивляется Жора.

Сверяюсь с показаниями навигационной панели.

– Метров двести…

Луч гидролокатора заканчивает полный оборот, и у правого края экрана я фиксирую несколько точек. Кажется, это Жук, оставшийся около воронки и тел расстрелянных пловцов.

– Миша, ты на месте? – пытаюсь до него дозваться.

– Да, я у воронки. Уменя все спокойно, – отвечает он.

– Как питомцы? Выживших, случайно, нет?

– Увы, ни один не дышит.

Черт! Надо же так пролететь!..

И вдруг идущий слева от меня Фурцев радостно восклицает:

– Вижу пловца! Командир, вижу живого пловца!

Мы с Георгием смещаемся влево, шарим фонарями… Иодновременно замечаем темную фигуру, как-то странно ползающую по дну.

– Ранен, – констатирует Жора. – По-моему, это стрелок, которого ты подрезал.

Он прав.